Чтобы успеть поесть и с собой что-то взять: неизвестно, как сложится остаток дня, поэтому перекус будет не лишним. До оговоренного времени я успел не только собраться и уложить стопку бутербродов в пространственный карман, но и выйти к проходной, куда как раз подошла Фурсова. Самое интересное, что шла она со стороны академии, из которой нас фактически выгнали.
— Ты откуда? — удивился я. — Сказали же: сидеть по домам.
— Я в библиотеку завернула и задержалась, — ответила она.
— Неплохо ты задержалась, — усмехнулся я.
Она почему-то вспыхнула и заявила:
— Не твое дело, понял? Где хочу, там и задерживаюсь.
— Я разве спорю? — удивился я и с облегчением увидел, что машина княжича выруливает из-за поворота. — Было приятно с тобой поболтать, но извини, дела.
Вслед за одной машиной вырули еще две. Почетный кортеж или опасаются брать тетю Аллу малым количеством бойцов? Не такая уж она страшная…
— Какие еще дела?
— Важные.
Я подмигнул Фурсовой и уселся в подъехавшую машину, на заднем сиденье которой обнаружил знакомое мне лицо — ученика Зимина, за которого тот так сильно переживал.
Сегодня ученик выглядел трезвым и довольным жизнью. За рулем сидел Греков, а рядом с ним — Шелагин.
— Независимого целителя пригласили, — пояснил Шелагин для меня. — Павел Лебедев — ученик Зимина.
— А сам Зимин не смог? — уточнил я, не зная, как к этой новости относиться.
— Ну знаешь! — возмутился Лебедев. — Будет еще Иннокентий Петрович по всякой ерунде к вам дергаться. Он человек занятой.
Скажите спасибо, что меня попросил и я согласился.
— Спасибо, — насмешливо сказал я. — Вообще-то, за вашим учителем такой должок, что он мог бы и сам приехать.
— Ради экспертизы по наличию блока? Это и я могу сделать — полномочий достаточно.
— А вы их видите? — на всякий случай уточнил я.
— И вижу, и снимаю, — гордо сообщил Лебедев. — Так что вам повезло, что к вам приехал именно я.
После этого он разразился длинной речью, восхваляющей учителя, из которой следовало, что тот не только выдающийся практикующий целитель, но и выдающийся экспериментатор, постоянно изыскивающий новые способы использования целительских чар.
С возрастающим офигеванием я узнал, что способ снятия блоков был придуман лично Зиминым.
— С Огонькова блоки слетали без всякого Зимина, — не удержался я."
"— Наверняка были фальшивыми. Огоньков, скорее всего, работает на Живетьевых, только поймать его за руку пока не удалось, — снисходительно пояснил Лебедев.
