— Двенадцать.
Мои слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Все замолчали, но ровно до оглашения третьего списка, участников с силой больше десятки. Стоило прозвучать моей фамилии, как Агеев сказал:
— Ты сдурел? Фальшивая справка на соревнованиях тебе никаких преимуществ не даст, а дисквалифицируют на раз-два.
— Мне ее Зимин выписывал. Думаешь, он занимается выписыванием фальшивых справок?
— Но так же не бывает, — уверенно сказала Даша. — Тебя тестировали при выпуске — было три круга. И вдруг — двенадцать?
— Так… — протянул Федя.
— А проблемы Влада с Силой из этой же серии?
— Из этой же, — согласился я, удивляясь информированности друга, и не только по Владику. С ним-то как раз все понятно: бывшие одноклассники, нынешние курсанты, которые и сообщили. А вот откуда у Феди сведения по Пиявкам? Это было куда интереснее. При этом я был уверен, что спроси — не ответит, прикроется внутренними юридическими секретами Рода.
— Дела… — протянул Федя. — Ваш дед-то сейчас локти себе кусает.
— Это был его выбор.
И причину случившегося ввести в род он лично настоял.
— Вы сейчас о чем? — удивилась Даша.
— Я так понимаю, о том, почему Живетьеву под стражу отправили, — неожиданно ответил Федя. — Потому что целители должны людей исцелять, а не использовать свои знания в собственных интересах за счет чужой жизни и здоровья.
— Чего-то я не просекаю, о чем вы, — удивленно сказал Агеев.
— Тебе и не надо, — ответил Федя. — Главное, что мы с Ильей друг друга поняли. И знаешь, я очень за тебя рад, — сказал он уже мне.
— Секретики, — обиженно нахмурилась Дашка. — От меня?
— Это их внутриродовые, — нашелся Федя. — Мы им помогали с оформлением, вот и оказались в курсе. А так Илья тоже не имеет права посторонним рассказывать.
— Эх, — вздохнула Дашка. — Куртку-то хоть доверишь на время боя?
— Как раз на время боя — нет, она мне на поединках понадобится, — отказал я. — Но между ними — почему нет?
Дашка радостно потянула руки, и я ее понимал: куртка получилась на редкость уютная, и на внешний вид нестандартная.
Агеев ревниво посмотрел, как девушка, которую он хотел бы считать своей, закутывается в куртку соперника, и предложил:
— Даш, можно я тебе гитару на сохранение дам?
— Конечно, — обрадовалась она. — За гитарой я непременно присмотрю. Илюш, если бы ты слышал, как он играет…
Агеев подбоченился и снисходительно на меня посмотрел.
— Должен же он хоть что-то делать хорошо, — съязвил я. — Если с фехтованием и магией не заладилось.
