И мое сердце спотыкалось каждый раз, как спотыкался он. Я не знала, как сейчас будет лучше. Позволить ему самому как-то с этим справиться? Или предложить свою помощь? А тут ведь еще мужиков вон сколько. Пока мы с Покровским ругались, к агроному с плюгавеньким мужиком присоединились какие-то работяги. И ни одному из этой четверки даже в голову не пришло хотя бы притвориться, что они заняты делом! Нет, что вы! Они, напротив, пялились на нас во все глаза. Хотя чему я удивлялась? В деревне жил народ простой.
И развлечений здесь было не так уж много. Мы же с Иваном устроили бесплатный цирк.
Когда Покровский стал оседать в траву, я все же выскочила из машины. Мужики тоже забеспокоились.
– Эй! Сергеич, ты чего? Плохо тебе, что ли? Может, скорую вызвать, а?
– Да сколько она будет ехать! – парировал другой. – Тогда уж лучше сразу его в фельдшерский пункт отпереть… Емельяныч, Миш… Дотащим?
– Я в норме! – рявкнул Покровский.
– Иван Сергеевич… – залепетала я, подходя ближе. – Ваня…
– Он мой? Сто процентов, мой?
Его лицо исказилось. На щеке дергался нерв. Глаза покраснели. Взгляд стал неподъемно тяжелым.
Я не могла на него сердиться. Понимала, что Иван не со зла. У него просто никак не получалось встроить последние новости в ту реальность, что он для себя придумал. Ту реальность, в которой между нами ничего подобного быть не могло ни при каких обстоятельствах."
"– Двести процентов.
Ты один никогда не предохранялся.
Покровский всем телом вздрогнул. Зыркнул на меня. Как-то… даже зло. Будто бы и хотел мне возразить, а не мог. В конце концов, кивнул, вынужденный согласиться. И в отчаянии обхватил голову руками.
– Машенька, у вас как? Лады? Чего это он… – влез в разговор главный агроном.
– Емельяныч, свали. Лишний ты здесь, чего непонятно? – рыкнул в ответ Покровский.
Впрочем, дедок не очень-то испугался. И даже, наоборот, демонстративно перевел взгляд на меня.
Словно у него имелись сомнения в том, что его шеф способен верно оценить ситуацию. А потому последнее слово оставалось за мной.
– Иван Сергеевич узнал, что скоро станет папой. Вот его немного и повело, – сообщила я. Переваривая мой ответ, Василий Емельяныч обернулся на других мужиков и, усмехнувшись в усы, заметил:
– Это хорошее дело! Поздравляю, Сергеич. Вот прям от души.
