Но женщина повернулась к дочке и начала говорить медленно и громко. При этом странно жестикулировала.
— Не бойся, родная. Дядя хороший.
Я все понял."
"— Она не слышит?
Алиса кивнула.
— Почти.
— Поэтому ты и осталась одна?
Девушка пожала плечами. Я качнул головой в сторону подъезда. Маруся бодро шагнула в нужном направлении, как вдруг остановилась.
— Ого! Лужа! — радостно воскликнул ребенок.
Я закрыл машину. Да, снег валит уже мокрыми хлопьями, а под ногами каша. Я посмотрел на ноги маленькой — Маруся обута в валенки.
Они с подошвой, но вряд ли это поменяет дело. Алиса подошла к дочке, попыталась взять ее на руки. Девочка вырывалась, а за плечами у ее матери и так был увесистый рюкзак.
— Так, малая! — громко сказал я. Маруська завороженно посмотрела снизу вверх. — Прыгай.
Присел, подставляя мелкой спину. Алиса помогла ей, и девочка, хохоча, повисла на мне сзади. Я часто так катаю племянниц, не привыкать. Но все равно чувствовал себя катастрофически странно.
В коридоре мелочь все же оставила мокрые следы от носков.
Видимо, успела промочить ноги еще до моего двора. Они с мамой разделись и разулись. Алиса робко замерла у двери.
— Ее, наверное, нужно переодеть? — спросил я. — Проходите в комнату, я поставлю чайник и закажу еды.
Мелкая уже убежала в гостиную. Почти тут же раздался еще один восторженный вопль. Судя по всему, она увидела моего главного товарища и наперсника — британца Володю.
— Киса!
Точно.
Я помыл руки, как заправская хозяюшка похлопотал на кухне. Кроме кошачьего корма здесь, к слову, ничего съестного не было.
Хорошо хоть заварка осталась, подаренная благодарными клиентами. Я заварил чай, взялся за телефон. Попросил доставить из заведения общепита суп, паровые тефтели с рисом на гарнир и какой-то сладкий домашний пирог. Еще парочку салатов… В общем, до утра нам хватит.
— Георгий.
На пороге кухни стояла Алиса. Какая она все-таки куколка! Фигура словно выточена. На ней простейшее трикотажное платье серого цвета. Но смотрится она в облегающем наряде богиней.
Тонкие запястья, щиколотки, длинные стройные ножки. Странно, что такой лакомый кусочек остался без поддержки. Неужели всех так отпугивает ее дочь?
— Все в порядке? — спросил я.
— Мы доставляем вам столько забот… Мне очень стыдно.
Вот и что ей ответить? Пустяки? Это будет враньем. Почему я привез к себе в отремонтированную чистую квартиру двух посторонних людей? Ну ладно, полтора человека… Я мог бы подумать, такие поступки не в моем характере.
