Я и сам поднялся из-за стола, поймал запястья девушки, прижал ее ладошки к губам. Они пахли чем-то теплым и сладким. Я жарко поцеловал нежную кожу. В паху наливалась тяжесть.
— Мм…
Алиса застонала, когда я впился губами в вожделенную шейку. Прямо в мой язык долбил ее пульс. Она заводилась с пол-оборота рядом со мной. Могу поспорить, меж ее бедер уже влажно. От этого меня еще больше накрывало. Терпеть я не мог, подхватил на руки хрупкую фигурку и двинулся в спальню. Опустил ее на кровать, зажег верхний свет.
Алиса взглянула смущенно.
— Хочу тебя видеть, — не своим голосом я пояснил поступок."
"Девушка сглотнула, но не перестала гипнотизировать меня взглядом сверкающих глаз. Я вернулся к кровати, лег рядом с Алисой. Потом оказался сверху, подмял ее под себя. Нашел губами пухлые губки, впился в них влажным поцелуем. Ласкал ее сильно, жарко. Хотел напитаться ею и раскрепостить. Девушка уже откровенно постанывала, цеплялась за мою спину, скользила ногой по моей ноге.
Я отстранился, еще раз посмотрел на нее.
На нежных щеках играл румянец, темные волосы разметались по бежевому покрывалу кровати. В глазах читался вопрос — девушка явно была разочарована тем, что я прервался. Но мне хотелось большего, чем самый страстный поцелуй. Да и ей явно тоже. Руками я скользнул к ее спине, нащупал молнию на платье.
Она поддалась легко, и я медленно избавил стройное тело от одежды. Я уже видел Алису обнаженной, но сейчас замер словно в первый раз. На фоне светлой кожи контрастно выделялось черное кружевное белье, что мы покупали вместе.
Упругая грудь припухла и рвалась из чашечек бюстгальтера. Маленькие трусики подчеркивали стройную линию бедра. Мне одновременно хотелось смотреть на них вечно и раздеть девушку.
Я снова потянулся, уже к застежке лифчика. Высвободил нежные полушария, не удержался и накрыл ртом сосок. Бархатистая кожа для меня была слаще любого лакомства. Я медленно перекатывал твердую горошину на языке. Упивался все более смелыми стонами Алисы.
Чуть прикусил, она изогнулась, вскрикнула.
— Пожалуйста, Жора…
С моих губ сама собой слетела улыбка.
— Терпение, малышка.
Мой пенис уже болезненно ныл, и я бы не отказался прямо сейчас нырнуть в нее. Но в кои-то веки мне хотелось не торопиться. Пусть у нас несколько часов, но я просто физически желал дать ей почувствовать, насколько она красива и желанна для меня. Что я не просто «добрый дядя», а мужчина, которого разрывает от близости с ней.
