Это был совсем не тот человек, что ухаживал за ней.
— Никаких гостей, графиня, — он неприятно улыбнулся. — Это наш день и кто как не мы должны радоваться ему. Зачем нам кто-то еще? А насчет вашей матушки — я отправил ее домой, в ее возрасте не очень полезно трястись в экипаже столь долгое время.
Лисбет захотелось плакать, но она сдержала себя, все еще надеясь, что все пойдет по-другому, как только они прибудут в поместье. Возможно, муж прав и матушке лучше вернуться домой…
Ее тоскливые размышления прервало грубое прикосновение — граф схватил ее за колено и сжал его цепкими пальцами.
Другая рука потянулась к ее груди, и девушка вскрикнула, отталкивая ее от себя.
— Что вы делаете?!
— Вы моя жена и я хочу оценить все, что мне досталось, — криво усмехнулся Лепольд, и его дыхание стало частым и прерывистым.
— Мы ведь в экипаже! — сдерживаемый до этого момента страх, накатил на Лисбет удушливой волной. — Прошу вас, ваша светлость!
Но граф, будто не слышал ее мольбы и, схватив за плечи, резко развернул к себе спиной.
Онемевшая от происходящего девушка замерла и лишь тихо всхлипнула, когда почувствовала, как грубые руки задирают подол ее платья.
Весь остальной путь, Лисбет ехала, сжавшись в тугой комок и сдерживая рвущиеся из груди рыдания. То, что произошло, было ужасным и ей хотелось умереть от унижения. Лучше бы она вышла замуж за старого виконта. Лисбет чувствовала себя грязной, будто ее измазали чем-то отвратительным и дурно пахнущим.
Леопольд спал, раскинувшись на своем сидении, и глядя на него, она испытывала ужасное отвращение, граничащее с ненавистью.
Девушка с ужасом представляла, какое будущее ее ждет с этим животным и все-таки расплакалась от невыносимого чувства безысходности.
«Гнездо ворона» темной громадой выступало из темноты, и Лисбет еще больше сжалась, когда граф помог ей выбраться из кареты, шаря жадными руками по ее телу.
— Прошу, — он распахнул перед ней большие, скрипучие двери. — Ваш новый дом, графиня.
Девушка шагнула внутрь, ощущая себя птичкой, проглоченной огромной пастью какого-то чудовища и остановилась посреди мрачного холла.
Начали собираться слуги и по их виду, Лисбет поняла, что с ними здесь не церемонятся. Забитые, испуганные, они смотрели на своего хозяина бегающими глазами и ожидали распоряжений.
— Это моя супруга, — сказал Леопольд, обращаясь к ним. — Проведите ее в покои и подготовьте к моему визиту. Быстрее! Проклятые лентяи!
К Лисбет подошла молодая женщина и, сделав книксен, пригласила следовать за ней.
