Мне стало легче, тошнота отступила и лишь воспоминание о липком взгляде ванн Дильца, вызывало волну отвращения. Какой же гадкий человек! Чтоб его черти взяли!
Несмотря на все случившееся, осторожная и несмелая радость будоражила душу — возможно, у меня будет ребенок. Но я решила не тешить себя призрачными надеждами раньше времени и все оставить на волю судьбы. Слишком велико было мое желание стать матерью и таким же сильным могло быть разочарование.
Граф был задумчив и смотрел в окно отрешенным взглядом, от которого мне становилось не по себе.
— Ваша светлость, — я постаралась говорить как можно мягче. — Могу ли я спросить вас?
— Конечно дорогая, — муж оторвался от созерцания пейзажей и ласково посмотрел на меня. — Что вы хотите знать?
— Почему деревня не принадлежит вам? Мне казалось, что она находится на ваших землях, — сказала я, надеясь, что не задела какую-то рану в его душе.
— Все верно, деревня стоит на землях моего графства, но покойный отец, будучи благородным человеком и любящим родителем, сделал один необдуманный шаг — он подарил эту деревню мужу Марты, земли которого соседствуют с нашими у северной границы.
Граф подписал эти бумаги, когда мы с сестрой были детьми, и знать не знал, каким безвольным человеком окажется муж его дочери. Они были помолвлены, находясь в юном возрасте, как и мы с вами.
Единственное — он оставил право на маслобойню и сыроварню нашей семье. Маркус же пользуется остальным, и крестьяне платят налог ему.
Я не против, ведь там растут мальчики — сыновья моей сестры и когда-то все это достанется им, — спокойно объяснил мне Филипп и уже более зло добавил: — Ван Дильцы периодически появляются здесь, и формально я ничего не могу сделать, не являясь хозяином, а Маркус не может перечить даже своей поварихе!
Семья моего мужа была замечательной — теперь я была в этом уверена на все сто процентов.
Отец Филиппа любил свою жену, своих детей, свой дом и старался обеспечить их будущее, только смерть не спрашивает, когда прийти и часто забирает вместе со своей жертвой благополучие и счастье.
— Не стоит грустить, лучше идите ко мне Клара, — позвал меня муж, и я с радостью пересела к нему. — Мне хочется обнимать вас, чувствовать ваше тепло — оно придает мне уверенность и веру в наше с вами будущее.
Филипп обнял меня, и я прижалась к его груди, слыша, как бьется сильное сердце.
Следующий день принес много интересного — по крайней мере, для меня.
