— Только скажите, сколько нужно, а Гуда уж расстарается…
Я собралась было идти в оранжерею, но тут мой взгляд упал на шитье Мии — это была шелковая косынка, которую накидывали на плечи, чтобы прикрыть декольте. Девушка обшивала его поистрепавшиеся края кружевом, продляя жизнь прекрасной вещи. В это время искусственного шелка еще не было и идея, пришедшая мне в голову, вполне могла стать одной из лучших. Я слышала, что при варке мыла в него добавляли коконы тутового шелкопряда, и оно становилось практически глянцевым.
В моей коллекции было такое и тактильные ощущения, оказались просто непередаваемыми — пенка от него густая, нежная, кремовая мягко струилась между пальцами и придавала коже бархатистость.
Так почему бы не использовать это в своем продукте? Нарезать шелк на тонкие, тонкие полоски и опустить в щелок — чем не альтернатива коконам?
— Мия, ты не могла найти шелк — белый или кремовый, без рисунка?
— Посмотрите, ваша светлость, — девушка порылась в корзине для шитья и извлекла оттуда большой кусок светлого шелка.
— Это было нижней юбкой, но из него уже ничего не сделаешь, мыши погрызли так сильно, что осталось только выкинуть.
— Отлично! — я встряхнула ткань, попробовала ее на ощупь и вернула служанке. — Нарежь его тонко тонко, пусть даже крошится — ничего страшного и сложи отдельно. Скоро он пригодится.
Мия удивленно посмотрела на испорченную ткань, но кивнула и сунула ее обратно в корзину.
— Все сделаю, ваша светлость.
Хенни была в оранжерее и когда я вошла, радостно воскликнула:
— Клара, посмотри какие они красавцы!
Я сразу поняла, что она говорит о черенках и, завязав тесемки фартука, подошла к своей импровизированной теплице.
Душа сразу же возрадовалась при виде крепеньких «деток» и я мысленно взмолилась Богу, чтобы все шло так же хорошо и дальше.
Глянцевые изумрудные листочки бодро тянулись вверх и от самого черенка пошли в рост несколько побегов — сильных и тугих, что говорило об успешном укоренении.
— Дамасская роза самая ароматная, — задумчиво произнесла Хенни и улыбнулась с легкой грустью.
— Дядя привез ее с очередного путешествия. Ты помнишь?
Я кивнула, и она уже с некой злостью добавила:
— Единственная роза, которая не превратилась в шиповник в саду фрау Гертруды! А сколько их было! Как благоухал сад…
— Мы посадим свой сад, — я обняла ее. — И ты, и я. Будем обмениваться сортами, и обсуждать садовые дела за чашечкой чая, в беседке увитой розами.
