Он покинул комнату, а девушка испуганно замерла — беременна? Как же она глупа… это ведь так очевидно… Лисбет принялась вспоминать, когда в последний раз у нее были женские дни, и покрылась липким потом страха — так и есть, она ждет ребенка.
Что граф имел в виду, говоря, чтобы она молила Бога о младенце мужского пола? И что случится, если на свет появится девочка?"
"От этого ужасного человека можно было ожидать чего угодно, и теперь сердце бедной девушки сжималось от дурных предчувствий и переживаний о еще неродившемся ребенке.
Неожиданно сильное чувство взбудоражило ее так сильно, что даже недомогание отступило на второй план. Любовь, нежность, желание оберегать маленькую жизнь перевернуло все с ног на голову, и теперь Лисбет не желала находиться под влиянием этого человека. Не желала больше бояться.
Она села и опустила дрожащие ноги на холодный пол. Нужно одеться и попробовать что-то съесть, выпить горячего чая и хорошо подумать о том, как быть дальше.
Еда, принесенная служанкой, не лезла в горло, но девушка съела все до последней крошки и через полчаса почувствовала, что ей стало лучше.
Может, стоит поговорить с Леопольдом? Ведь бывали случаи, когда мужья меняли свое отношение к женам после того, как узнавали о беременности. Возможно, и граф станет другим, как только свыкнется с мыслью, что у него будет наследник. Лисбет даже была готова простить ему грубое отношение ради нормального будущего их семьи.
Лелея радужные мечты и воспряв духом, она спустилась вниз и направилась к кабинету мужа, узнав у слуг, что он беседует там с братом.
Нужно попросить, чтобы он уделил ей время и выслушал.
Лисбет подошла к двери и уже занесла руку, чтобы постучать, как до ее ушей донеслись приглушенные голоса. Мужчины говорили о ней.
Девушка прижалась к двери и затаилась, желая услышать, что именно говорит граф.
— Так значит ты не рад, что у тебя появится наследник? — казалось, в голосе Ксандра не было и намека на удивление.
— Нет, ну почему же… — отвечал ему Леопольд.
— Мальчик — это всегда хорошо. Конечно, мне бы хотелось иметь наследника от ее рыжей сестрицы, но если Бог распорядился таким образом, то пусть будет так. В конце концов, у моей жены может родиться девочка, и тогда я без угрызений совести избавлюсь от них обоих.
Лисбет похолодела от ужаса и, прикрыв рот ладошкой, чтобы из него не вырвались рыдания, помчалась обратно.
Она влетела в свою комнату и принялась лихорадочно соображать, размазывая по лицу горячие слезы.
