Я привязалась к ней за это время, отдавая должное ее покладистому и доброму характеру. Честная, простая девочка с благородной душой.
В дверь постучали, и в комнату заглянула служанка по имени Либби — она и еще несколько слуг остались жить в поместье, не смотря на основательно урезанное жалование. Однажды она тихо сказала мне, после очередной выволочки Гертруды: «Фрай Клара, как только вы покинете этот дом, уйду и я. Лишь из-за уважения к покойному хозяину и привязанности к вам, я терплю эту ужасную женщину».
В тот момент я подумала, что если у меня будет такая возможность — я обязательно помогу ей.
— Пора обедать. Спускайтесь в столовую, все уже собрались, — сказала Либби и шепнула: — Фрау Гертруда недовольна, Лисбет капризничает, лишь барон спокоен и вежлив."
"— Спасибо Либби, — я улыбнулась ей. — Мы сейчас спустимся.
— Это будет не обед, а сплошная мука! — Хенни вздохнула и покачала головой. — Как же я хочу быстрей уехать отсюда!
Я была полностью согласна с ней, ибо имела счастье познакомиться с сестрицей, а мачеха уже давно показала себя не с лучшей стороны.
Тем более, это был мой первый обед в компании, ведь несколько дней я ела у себя в комнате в обществе Хенни.
— Старайся не реагировать на их слова, — дала я ей совет. — Пусть глотают свою желчь сами.
Мы спустились в столовую, и сразу же попали под ядовитые взгляды фрау Гертруды.
— Все ждут только вас, фрай. Это не допустимо.
Барон поднялся при нашем появлении и помог устроиться за столом, а я заметила, что Лисбет как-то странно поглядывает на него.
Интересно… С чего бы это?
Я обратила внимание, что посуда на столе была довольно дорогая, из китайского фарфора, но между ней стояли и оловянные чаши, с удивительной чеканкой. В них лежали фрукты и овощи, приятно разбавляя весь натюрморт, яркими красками. Скорее всего, фарфор остался еще из прошлой, зажиточной жизни, а олово — вынужденное приобретение. Не удивлюсь, что красивую посуду ставили только для важных гостей — в этом случае это был барон. Мне приносили еду в обычных, керамических тарелках, хорошего качества, но довольно грубоватых.
На обед подали гюцпот из мелко нарубленной баранины, зеленых овощей и сбрызнутых лимонным соком. Это блюдо уже приносили мне, но для меня, привыкшей к другой пище, оно было довольно экзотичным и довольно жирным. Я отставила тарелку и под удивленными взглядами мачехи и сестрицы, положила себе кусочек сыра, несколько кусочков запеченной рыбы и больше овощей — на столе они были в изобилии.
