Вскоре она расслабилась и, почувствовав это, он сказал:
— Не нужно сейчас условностей, ваша светлость. В этой непростой ситуации, мы всего лишь люди и пока вы не окажетесь в безопасности, давайте следовать этому правилу.
Лисбет ничего не ответила, но ее лицо озарила улыбка. Господи, какой же она была дурой… Как недостойно вела себя… А ведь мир полон людей, для которых богатство, и положение в обществе не стоят на первом месте. Не все мечтают за деньги продать душу, слава Всевышнему — не все!
Снег закончился, и вечерний холод, собираясь в мерцающие искры, рассыпался перед копытами лошадей, странным светом.
Большая и до боли равнодушная луна, летела в темном небе желтым маяком и серебрила верхушки деревьев своим ледяным сиянием. В мыслях Лисбет она была той точкой, от которой хотелось вести отсчет новой жизни, и девушка знала, что всю оставшуюся жизнь эта бледная луна будет приходить к ней во снах.
Когда лес закончился, и на горизонте показались первые дома, Адриан махнул рукой Митчу, чтобы тот остановился.
— Это хорошо, что мы прибыли в деревню ночью, и никто не увидит нас, но я должен предупредить отца, — сказал мужчина и помог Лисбет спрыгнуть с лошади. — Я вернусь очень быстро."
"— Я молила Господа, чтобы он не оставил нас в трудную минуту, — всхлипнула Марджа, когда силуэт Адриана перестал быть различим на фоне темнеющих очертаний деревни. — И он послал нам этого доброго человека!
— Самое трудное нам еще только предстоит пережить, — Лисбет доверяла Адриану, но прекрасно понимала, что жить в постоянном страхе — испытание не из легких.
— Должно пройти достаточно времени, чтобы мы смогли вздохнуть спокойно.
— Нам нужно держаться вместе, ваша светлость, — волнуясь, произнес Митч. — Мы теперь от вас ни на шаг!
— Конечно Митч, — ласково ответила она. — Вместе нам будет не так страшно и тяжело.
Охранник действительно вернулся очень быстро и, усаживая девушку на лошадь, сказал: — Мои родные ждут вас и готовы помочь, но есть некоторые правила — о них я расскажу позже.
Они проезжали мимо серых, однообразных пятен домов и Лисбет с каким-то щемящим чувством смотрела на бережно укрытые снегом аккуратные изгороди, сараи, извилистую речку, скованную льдом и спящие деревья. В деревне стояла тишина, пахло дымом, поднимающимся из дымоходов в зимнее небо и лишь скрип снега, да фырканье лошадей разбавляло это холодное безмолвие.
Они завернули за невысокую изгородь, и Адриан снова подхватил ее, чтобы аккуратно поставить на землю.
