— Моя покойная сестра — Марта, была очень красивой девушкой, — граф начал свой рассказ без всяких прелюдий, а я и не была против. — Она вышла замуж, родила двух прекрасных сыновей и была счастлива в браке. Людвигу и Клементу уже исполнилось шесть лет и все было прекрасно, до того момента, как она не решила навестить меня. По дороге на ее карету напали, убили охрану и похитили Марту.
Ничего себе! Такого поворота я точно не ожидала. Разве можно было вот так спокойно похитить замужнюю женщину? И зачем? Для выкупа?
— Похитителем оказался мой сосед по угодьям — ландграф Альберт ван Дильц, — при этих словах, скулы графа напряглись.
— Мерзкое животное. Ему всегда нравилась Марта. Полин его дочь.
Я испытала шок, услышав столь невероятную историю. Да как же так… Мне не хотелось перебивать его вопросами, я знала, что он сам продолжит свой рассказ — так и случилось."
"— Что мог сделать муж Марты, добрый, но, увы, безвольный Маркус? Даже я не мог вытащить сестру из лап ландграфа, ибо он находился под патронатом суверенного принца Огланского.
— Филипп почти выплюнул это имя. — Конечно, я отправился в поместье ван Дильца, а оттуда попал в Ворота Узников, где провел год, за нападение на ландграфа. Меня помиловали, благодаря прошлым заслугам моего отца.
— Господи… — прошептала я, представляя, что пришлось пережить их семье.
— Моя бедная сестра пробыла у него в плену до самой смерти. Не выдержав этого позора, она выбросилась из окна. Малышка Полин — незаконнорожденный ребенок, она никогда не была нужна ван Дильцу и бедное дитя пинали все кому не лень.
Лишь от матери она видела хоть какую-то ласку. Ландграф умер во сне после пьянки, захлебнувшись рвотными массами, как скотина, коей он и являлся. Полин мне отдали без проблем. Это дитя было лишним везде.
Граф замолчал, а я просто потеряла дар речи и на моих глазах выступили слезы. Какая ужасная история…
— А теперь, его старший сын, нападает на мои земли, то угоняя малочисленное стадо, то истребляя зверей в моих лесах.
Даже в тот момент, когда я должен был ехать за вами, Клара, его люди угнали коров, и мне пришлось броситься в погоню, — Филипп взял мои руки в свои большие ладони. — И теперь, как мужчина, я хочу извиниться, что не смог забрать вас из отчего дома лично.
— Это такая ерунда по сравнению с тем, что вы рассказали мне… — прошептала я, находясь под впечатлением. — Вам не за что извиняться.
