Бодро шагая по холлу, я вдруг почувствовала, как подол моего платья за что-то зацепился и удивленно оглянувшись, увидела маленькие пальчики, вцепившиеся мне в юбку. Из-за столбиков перил, на меня смотрели яркие бусины глаз. Настороженно и любопытно.
— Травинка принесет мне волшебный джем?
— Думаю да, — я говорила спокойно, будто ничего и не произошло. — Просто нужно подождать, она занята и готовится к зиме.
Мое платье тут же отпустили, и Полин снова скрылась в своем убежище. Интересно, как Мия и Гуда заставляют ее поесть?
— Графиня, — голос Филиппа отозвался во мне приятным покалыванием в кончиках пальцев.
— Да? — я повернулась к нему и как всегда утонула в глубоких, красивых глазах.
— Мне бы хотелось пригласить вас на ужин, — сказал он, пристально глядя на меня. — Мы с вами сядем возле горящего камина, выпьем вина… Как вы смотрите на это?
— С радостью, — ответила я, смущаясь этого взгляда. Боже, как давно на меня так не смотрели… — Я буду с нетерпением ждать вечера.
— Что ж, тогда до встречи у камина, — Филипп склонил голову и покинул меня, поскрипывая начищенными сапогами.
— Вы не должны есть мой волшебный джем, — раздалось из под лестницы и я улыбнулась.
— Ни в коем случае. Он только твой.
Глава 16"
"К ужину Гуда приготовила ореховое печенье, но в этот раз мне пришлось идти не к лестнице, а к комнате Полин. Мия уже отвела девочку и теперь удивляясь, рассказывала мне, что малышка вела себя более спокойно и не старалась сбежать. Это говорило о том, что история с феей, сделала свое дело — мне удалось заинтересовать ребенка.
Оказавшись возле двери, я тихонько постучала и как можно мягче, сказала:
— Полин, я принесла тебе ужин. Гуда испекла ореховое печенье специально для тебя.
Мне никто не ответил, и, простояв с минуту, я собралась было уйти, но тут из-за двери послышался тонкий голосок:
— Ты можешь войти!
Немного волнуясь, я взяла у Мии поднос и вошла в комнату. В спальне девочки горел камин и его свет озарял кровать, на которой было достаточно трудно отыскать хозяйку сих апартаментов.
Но вскоре я разглядела маленькое личико в коконе из одеял и улыбнулась.
— Я поставлю поднос на столик, — сказала я, стараясь двигаться как можно медленнее и не делать резких движений. — Обязательно поешь.
— Ты будешь бить меня, если я не поем? — вдруг спросила она, и у меня сжалось сердце.
— Почему ты так решила? Разве тебя здесь кто-то бил? — осторожно спросила я и она, вздохнув, ответила:
— Нет, не здесь.
