Ты лучше вспомни, как противилась и не хотела ехать к баронессе! — мать подняла глаза вверх и прошептала короткую молитву. — Неужели Бог смилостивился над нами? Спасибо тебе Господи!
В приподнятом настроении они находились и весь следующий день, суетливо заглядывая на кухню, где слуги готовили ужин, на который пришлось хорошенько потратиться. Огромный окорок, маслины, белый хлеб, пирог с ягодами и, конечно же, засахаренные фрукты и орехи, не смотря на то, что их могли себе позволить только состоятельные люди.
Но не встречать же графа чечевичным супом, в самом деле! Тем более у хозяек этого дома были большие планы на молодого Леопольда ван Дильца.
Лисбет перебирала платья не зная, какое надеть, чтобы вскружить голову гостю и остановилась на нежно-розовом, отделанном кружевом, с милыми бантиками по шнуровке. В нем она будет выглядеть очаровательной и цветущей. Волосы девушки, служанка разделила на прямой пробор, по обеим сторонам лица выпустила короткие локоны, а сзади заплела косы и уложила их в узел, перевитый ниткой жемчуга.
Сверху Лисбет надела плоскую круглую шапочку и довольно посмотрела на свое отражение в зеркале — хороша!
Когда возле их дома остановился экипаж графа, женщины так разволновались, что пришлось даже воспользоваться нюхательными солями.
— Сядь в гостиной за вышивкой! — приказала дочери фрау Гертруда. — И будь вежливой, но отстраненной!
— Я не умею вышивать! — воскликнула Лисбет, теребя рукава своего платья. — Вы забыли, матушка?
— Нет, не забыла! — женщина всунула ей в руки корзинку со швейными принадлежностями.
— Вот, это забыла твоя сестрица! Возьми пяльцы и делай вид, что вышиваешь!
Раздался стук в дверь, и фрау Гертруда подтолкнула служанку, которая складывала возле камина принесенные дрова.
— Оставь! Не слышишь, стучат?!
Девушка бросилась к дверям, а женщина уселась на софу, чинно сложив руки на животе.
Граф ван Дильц появился в гостиной как черный ворон, что очень соответствовало названию его поместья. Вся его одежда была темного цвета, а волосы и борода, лишь добавляли сходства с мрачной птицей.
— Добрый вечер, фрау, — произнес он, и Лисбет поблагодарила Бога, что в гостиной было мало света — ее щеки заалели маками, выдавая все чувства и чаяния молодой девушки.
— О, ваша светлость! — фрау Гертруда вскочила с софы и поплыла к нему, протягивая пухлые ручки. — Мы рады вас видеть!
Лисбет тоже встала и стыдливо опустила глаза.
— Добро пожаловать ваша светлость.
