Блинчик каким-то странным образом оказался в комнате Полин, и там организовалась веселая возня, поставив на уши весь дом. Я спустилась к завтраку в приподнятом настроении и приветливо поздоровалась с мужем, который уже не выглядел таким угрюмым и тоже приветливо улыбнулся мне.
— Доброе утро графиня, — он помог мне устроиться за столом и вернулся на свое место. — Как вам спалось?
— Замечательно, — я посмотрела в потолок, слыша топот и писк Полин. — Ваш дом превращается в гудящий улей.
— Я бы сказал в лающий и визжащий улей, — усмехнулся Филипп.
— Но мне нравится это, и возможно в скором времени здесь будут звучать голоса наших детей.
— Я хочу этого не меньше вашего, — как можно искреннее сказала я и наши взгляды встретились, стирая все преграды между нами.
— Доброе утро, — в столовую вошел Ливен и тоже поднял голову. — Я никогда не слышал в этом доме столь очаровательных звуков. — Графиня.
Он поцеловал мою руку, и в этот момент в дверях показалась Хенни, на удивление свежая и бодрая, несмотря на наши посиделки до утра.
— Фрай Хенни, — барон приложился и к ее пальчикам тоже, задержав их в своей руке немного дольше, чем было принято. — Как прошла ваша первая ночь на новом месте?
— Я чувствую себя отдохнувшей как никогда, — немного смущаясь, ответила кузина. — И очень хочу познакомиться с хозяйкой этого звонкого голоска!
— Полин поставила на уши весь дом, а собака ей в этом помогает, — Филипп с интересом наблюдал за нею и Ливеном, как и я, замечая, что между ними что-то есть.
— Надеюсь, в следующий раз я не увижу в доме десяток грязных кошек и корзину с кролями.
— Я бы не была так уверена… — тихо сказала я, но все услышали и рассмеялись.
В окно заглянуло робкое солнышко и стало совсем хорошо — уют моего нового дома, начинался с внутреннего ощущения тепла и мне казалось, что это чувствовали все.
После завтрака мы навестили Полин и она немного настороженно, но без страха приняла Хенни. Девочка показала ей подушечку, рассказала о фее, живущей в парке, и пригласила на вечер сказок.
Кузина была растрогана и когда мы вышли из комнаты, сказала:
— Мне так жаль это дитя… Какая ужасная судьба…
— Была, — поправила я ее. — У нее была ужасная судьба. Теперь девочка в безопасности и скоро станет обычным ребенком. Я постараюсь сделать все для этого.
— Ты открываешься мне с новой стороны, — снова удивилась Хенни. — Так приятно видеть в тебе просыпающуюся женщину.
— А еще во мне проснулся цветовод! — я возбужденно потерла руки.
