Малика. Узнай меня

Высокий мужчина с седыми висками, глубокими морщинами возле глаз и в районе тонких губ.

Вообще, среди высших такой внешний вид был огромной редкостью. Вампиры практически не старели. Первые следы возраста приходили только тогда, когда вампир сам хотел умереть. Организм запускал механизм самоуничтожения и начинался процесс старения. Правда, даже он мог тянуться веками. И даже обернуться вспять, если клыкастый вдруг обретет смысл жизни.

– Приветствую Варон. – Обратился старик к дару де Ардаш.

Первое, что резануло слух, это то, что он обратился к дару по имени.

– Мое почтение, дар Карим. Большая честь.

Слова Варона звучали как-то безразлично. Как будто он исполнял скучный ритуал, прописанный в этикете. А вот Рэд и Абажи напряглись. Абажи сделала шаг к мужу. Будто хотела его подстраховать. А рука Рэддерика незаметно потянулась к поясу. Скорее всего, у вампира был припрятан кинжал или что-нибудь в этом духе.

Дар Карим это заметил, но акцентировать внимания не стал. Больше его привлекла моя персона. Человек среди де Ардаш. Да еще и на приеме в честь восхождения нового Короля. Вампир внимательно осмотрел меня с ног до головы. На несколько секунд взгляд остановился на шее. Точнее, на колье, которое на меня надела Абажи и одобрительно фыркнул.

– Абажи, – обратился он к «бабуле», – вы, как всегда, прекрасны.

Абажи кивнула и протянула вампиру руку для поцелуя. Не знаю, что она испытывала, когда кожи коснулись сухие губы старика.

– Дара Малика де Ардаш, – произнес он, когда отпустил руку Абажи, – наконец-то Абажи осмелилась показать миру свое сокровище. Зачем же вы столько лет скрывали ее, дорогая?

– Скрывала? – Изобразила удивление Абажи.

И тут я поняла, что меня действительно скрывали. Но только не потому, что стеснялись. Если бы это было так, то Варон просто не дал бы мне имя клана.

– Ни в коем случае, дар Карим.

– Тогда почему, я вижу дару только сейчас?

– Потому что дара пользуется правом четвертого закона.

Четвертый закон касался членов клана не вампирского происхождения. Частично он касался и полукровок. Но только частично. Говорят, раньше в семью могли принять и обычного человека. При особых обстоятельствах. Как правило, это случалось, если вампир или вампиресса влюблялись в человека.