Онлайн-библиотека книг
* * *
Феликс вставал рано, уходил на рыбалку. Приносил большой улов.
В летней кухне качался пол. Феликс переменил лаги и перестелил пол.
Ночью они с Ниной купались под низкими южными звёздами. Какое это было счастье...
Однажды утром Нина сказала:
– Отец хочет с тобой поговорить. Поднимись к нему в кабинет.
Феликс испугался. Он понял, что его вызывают на ковёр. Это тебе не Дина и Зина в проёме между дверьми.
Придётся отвечать. Но возможен и другой вариант: ему покажут своё место и отберут Нину. Кто он? Нищий творец.
Прокурор сидел в просторном кабинете, за просторным столом и сам был просторный, очень русский, мужиковатый. Смотрел профессионально-пристально.
Феликсу показалось, что ещё пять минут, и на него наденут наручники.
– Я знаю, что вы женаты и у вас сын, – коротко и ясно проговорил прокурор.
Феликс молчал. Все было правдой.
– Я не хочу, чтобы моя дочь путалась с женатым Человеком.
Феликс молчал.
– Я не возражаю, если вы войдёте в нашу семью. Я вам помогу. У вас будет зелёная улица.
Феликс не понял, что такое зелёная улица. Поднял глаза.
– Я вас не покупаю. – объяснил прокурор. – Просто я больше всего в жизни люблю мою дочь.
– Я тоже люблю вашу дочь, – отозвался Феликс. И это было единственное, что он сказал.
Его любовь к Нине была совершенно другой, чем к Маше. Машу он любил сверху вниз, снисходя. А Нину – снизу вверх, возвышаясь.
Вечером они сидели у моря. Феликс сказал:
– Опомнись. Я – одесская фарца.
– Нет... – тихо ответила Нина.
– Если хочешь, я разведусь и мы поженимся...
Нина заплакала, от счастья и от стыда за своё счастье. Феликс тоже заплакал от торжественности минуты.
Но вдруг вспомнил про капитана.
– А где капитан? – спросил он.
– В дальнем плаванье.
– В каком смысле?
– В прямом. Он же капитан.
– А он вернётся?
– А нам-то что?
– Пусть возвращается. Или тонет. Это уже его судьба, которая не имеет к нам никакого отношения.
* * *
Феликс приехал в Одессу и, прежде чем явиться домой, завернул на базар, купил разной еды. Все же он ехал домой.
Когда открыл дверь и вошёл – увидел Машу, лежащую посреди комнаты, совершенно пьяную.
Его не было десять дней, и все эти десять дней она пила и не ходила на работу. Ребёнок топтался вокруг матери и не знал, что ему делать.
