И все-таки… Вы оттолкнули талантливых Каганскую, Рубинштейн[29] и Люду Штерн, знаменитую как раз тем, что за всю жизнь не испортила отношений ни с одним человеком…
Подумайте, Вы же редактор, а не бубновый валет-Журнал мне по-прежнему нравится. Ваш энтузиазм и мастерство вызывают глубокое и дружеское уважение. От души, поверьте, желаю Вам и Вашему журналу успеха и процветания.
Ваш С. Довлатов
P.S. Люда, газета скоро выйдет[30]. Ты во втором номере, рядом с Максимовым. В первом — Некрасов. Пришли еще что-то о культуре.
О Бостоне. Рецензию на какое-нибудь мероприятие. Что хочешь. О Коржавине. Пожалуйста.
С.Д.
P.P.S. Люда, на днях я напишу тебе. Может, ты захочешь вести у нас один раздел. Изложу все подробно не позднее субботы. Теоретически, возможно ли это?
Твой С.
22
Милая Люда!
Спасибо за доброе отношение к газете. Хотя она пока этого не заслуживает. Второй номер уже гораздо лучше. Мы заказали 12.000 копий. Это реально.
К четвертому (где ты) — будет, надеюсь, совсем хорошо.
Байка про Жульетт Греко[31] весьма годится.
Есть два предложения.
1. Название очень вялое. Нельзя ли — «Для вас, интеллектуалы»?"
"2. В предпоследнем абзаце. После слов «на русский язык» хочется вставить фразу: «Чтобы вы могли уловить их глубокий философский смысл».
Обе поправки как бы заостряют смысл. Помни о нашей брайтонской публике.
Гришкин альманах[32] почти готов. Все очень солидно и эффектно. И без туфты. Появится в апреле. Это будет тайный и сокрушительный антиметрополь[33]. Вайль и Генис тут же напишут громадную статью.
И т. д.
«Нью-Йоркер» любезно поинтересовался, хочу ли я деньги вперед. Я коротко ответил — хочу.
Мои заработки огромны. 300 долларов в неделю. Подумай об этом, выбирая очередного кавалера.
Твой С.
2313 окт.
Людочка, здравствуй!
Обращаюсь к тебе по литературному делу. У меня есть реальная возможность завязать отношения с Голливудом. Они хотят русский эмигр. фильм (Как известно, эмигр. тема в Голливуде очень ходовая. «Крестный отец», «Хлеб и шоколад»…) У меня есть исходная ситуация.
По-моему, ничего…
Некий Черняк, в эмиграции лет шесть. Возраст — 50–60. Такой брутальный еврей из Кишинева. Еврейский Зорба. Немного Бендер, немного Крик. Подонок и герой. Многое перепробовал в эмиграции. Имеет трак[34], занимается перевозками. Знакомится с неким, допустим, Аликом. Тот врач, приехал недавно. Мед. лайсенз[35] получить — требуется несколько лет. А у Алика сын — вундеркинд. Новый Буся Гольдштейн[36]. Его надо учить, денег нет.
