Особенно тем, у кого нет от природы железного отборочного механизма, какой был у Зощенко. Известно, что знаменитый французский писатель Жорж Перек в течение десяти лет не употреблял в своей прозе букву «е», самую популярную во французском алфавите[91]. Что касается меня, то вот уже лет шесть я пишу таким образом, что все слова во фразе начинаются у меня на разные буквы. Даже предлоги не повторяются. Даже в цитатах я избегаю двух слов на одну букву в одной фразе. Например, в «Заповеднике» я цитирую из Пушкина: «К нему не зарастет народная тропа…» Меня не устраивали «нему» и «народная».
И я пошел на то, чтобы поставить: «К нему не зарастет священная тропа…» А затем сделал сноску: «Искаженная цитата. У Пушкина — народная тропа». С предлогом «не» пришлось смириться, ничего не смог придумать.
Короче, для меня это стало психозом. Вот раскрой мои три-четыре последние книжки и убедись.
Если бы ты мог оказаться таким дусей и слегка поправить в эту сторону твое стихотворение! Еще раз, не сочти меня умалишенным.
И помни, что если уж я Пушкина исправил, то тебе обижаться не следует.
Посылаю тебе условный вариант правки, чтобы ты видел, о чем речь.
Маруся, хочешь — стансы напишу?Как сладостно томление разлуки……В кафе «Снежинка» города Прилукием на обед молочную лапшус огурчиком. Фуражка набекрень.Распахнута моя косоворотка.Вокруг сидят улыбчиво и кроткокрестьяне из соседних деревень.Кондовая, махорочная Русь,галоши, телогрейки и портянки…Бывает, что увидится мне с пьянки —приют неунывающих марусь,но — Родина!.
.Не мне ли сужденодожить мой век среди ее отбросов?..Я прежде был ученый и философ(в «философе» два «л» или одно?).Маруся, жизни нет. Замкнулся круг.Здесь всякий холмик мнит себя Казбеком,ведь я был не последним человекомв системе Академии Наук.А нынче — к огнедышащим печамя подношу формованное тесто.Моим словам просторно. Мыслям — тесно,и в сердце — неизбывная печаль.Шесть лет, как я покинул СССР.Считай, что я в загранкомандировке.Как накуплю вещичек по дешевкеи вышлю аккурат на твой размер.
И так далее.
«Погас огонь. Остался свет лучины…»И еще:
«мы ласточки. А может быть — стрижи…»Все остальное соответствует. Наум, не сердись. И не думай, что я рехнулся. А если и рехнулся, то отнесись с пониманием.
И еще сообщи — где было напечатано это стихотворение? Но, впрочем, даже если в «Панораме», я его вставлю. Авторство укажу непременно.
С этим все. Жду.
Дальше. В «Гранях», действительно, переворот.
