Можно думать, читать, говорить!
Какое это счастье — говорить что думаешь!
Какая это мука — думать что говоришь!
Говорить умеет всякий. (На Четырнадцатой улице есть попугай в зоомагазине. Говорит по-английски втрое лучше меня.)
А думать — не каждый умеет. Слушать — и то разучились.
Казалось бы — свобода мнений! Очень хорошо. Да здравствует свобода мнений! Для тех, чьи мнения я разделяю.
А как быть с теми, чье мнение я не разделяю?!
Заткнуть им рот! Заставить их молчать! Скомпрометировать как личность!.
.
Дома бытовало всеобъемлющее ругательство «еврей». Что не так — евреи виноваты.
Здесь — «агенты КГБ». Все плохое — дело рук госбезопасности. Происки товарища Андропова.
Пожар случился — КГБ тому виной. Издательство рукопись вернуло — под нажимом КГБ. Жена сбежала — не иначе как Андропов ее ублудил. Холода наступили — знаем, откуда ветер дует!
Слов нет, КГБ — зловещая организация.
Но и мы порой бываем хороши. И если мы ленивы, глупы и бездарны, то Андропов ни при чем.
У него своих грехов достаточно.
Так давайте же взглянем на себя критически и беспристрастно. Будем учиться выслушивать своих противников. Терпимо относиться к чужому мнению. Соблюдать элементарные приличия.
Давайте учиться жить по-человечески!
И учтите, если кто-то возражает, я буду считать этого человека агентом КГБ…
Я ЧАСТО ВСПОМИНАЮ…Я часто вспоминаю лагерную зону под Иоссером.
Перекур на лесоповале. Потомственный скокарь Мурашка рассуждает у тлеющего костра:
— Хорошо, начальник, в лагере! Можно не думать. За нас опер думает…
А теперь мне хочется задать читателям вопрос:
— Не уподобляемся ли мы этому тюремному философу? Живем мы или тянем срок?
И вообще, кто мы такие? Безответственные малолетки или взрослые люди? Способны ориентироваться в мире идей? Или нужен милиционер-регулировщик? Желаем думать самостоятельно? Или пусть думает начальство?.
.
Мы объявили газету независимой и свободной трибуной. Стараемся выражать различные, иногда диаметрально противоположные точки зрения. Доверяем читателю. Предоставляем ему возможность думать и рассуждать.
