Мальтийский крест Павла Первого
0 прочтений
Мама придет в ужас от моей прически, я стану оправдываться, придется ей рассказать о случившемся в Михайловском замке… нет, у меня просто нет сил. Сегодня был такой длинный день: сначала та жуткая история в замке, потом — нападение двух мелких бандитов в салоне у Жанки.
Кстати, вот интересно: конечно, я испугалась этих двоих, но не впала в свое обычное паническое состояние. Сердце не билось у горла, уши не заложило, дыхание не перехватило… ну да, такое со мной бывает только в замкнутом пространстве. В крошечной кладовой, в чулане, когда накрывают пыльным балдахином…
Ладно, не нужно об этом думать, а лучше лечь спать, отложив разбирательство с мамой до утра.
Но тут я почувствовала, как у меня подвело живот.
Ну да, у меня ведь с самого завтрака крошки во рту не было… да и завтрак-то был чисто символический… По утрам я могу только выпить чаю с тостом, самое большее — бутерброд, поэтому мама не встает, чтобы проводить меня на работу, раз не надо завтрак готовить. Но сейчас есть хотелось ужасно.
И я решилась совершить вылазку на кухню.
Чтобы проскользнуть туда бесшумно, я даже сняла тапочки и пошла босиком. Прокралась мимо материнской комнаты, вошла на кухню, не зажигая света, открыла холодильник, умудрившись сделать это удивительно тихо, достала оттуда сыр, ветчину. Соорудила себе большой калорийный бутерброд, и уже предвкушала, как укроюсь в своей комнате и в тишине расправлюсь с этим бутербродом…
Я уже представляла, как вонзаю в него зубы… мой рот наполнился слюной…
Как тут в дверях кухни раздался мамин голос:
— Ты пришла, доча? Ты здесь чай пьешь? А что же ты меня не позвала? Посидели бы вместе, поговорили, ты рассказала бы мне, как прошел твой день… А что ты сидишь в темноте?
Она щелкнула выключателем — и кухню залил яркий свет.
Мама стояла в дверях, моргая, привыкая к этому свету…
И вот она привыкла к нему — и разглядела меня. В первый момент в глазах у нее я увидела удивление, как будто она меня не узнала. И даже рот раскрыла, чтобы спросить, кто это торчит у нее на кухне. Потом до нее дошло, что это все же ее собственная родная дочь.
А потом… потом мелькнула злость. Ну да, я знаю свою мать с детства (моего, разумеется) и прекрасно изучила все ее взгляды и движения. И характер тоже.
Скажу сразу, характер у мамы, скажем так, непростой. Но ко мне она всегда относилась хорошо. Так что насчет ненависти мне, конечно, показалось. Тем более что теперь мама выглядела просто очень расстроенной.
