Мальвина Его Темнейшества

На пороге, жуя губы и сминая в руках передник топталась Мили!

– Меня направили к вам, госпожа. Если вы не хотите меня видеть, только скажите, и я…

Не успела она договорить, я шагнула вперед и порывисто ее обняла. В груди стало горячо-горячо. За короткий срок между нами смогло возникнуть доверие, а ее наказание лишь укрепило эти чувства.

– Как раз ты мне и нужна! Заходи скорее.

Я не мог поверить в то, что видел. Высоко в облаках, над Крестовой горой, куда мы с отрядом едва успели добраться вовремя, парил дракон.

Совершенно не похожий на тех, что когда-либо приходилось мне видеть. Вытянутое черное тело покрыто шипами, крылья узкие и длинные, украшенные алыми, словно кровавые потеки, полосами. А на тонкой шее прикреплено седло. Седло! Словно на лошади. Такого и представить было сложно, но тем не менее, я это видел. В седле сидел всадник. Отсюда, с земли, я мог различить лишь облаченную в черное фигуру и маску, полностью скрывающую лицо.

– Кто это? – Челерд приложил ладонь к глазам, пытаясь лучше рассмотреть, – Разве оседлать дракона возможно? Да еще, не имея над ним власти.

Именно он доложил мне о послании, что скинул в полете над куполом храма этот самый дракон. Как раз в разгар ритуала. Я едва пришел в себя от влияния охватившей меня и Мали ритуальной магии. Ее укрыли белым, расшитым золотыми узорами покрывалом, символизируя тем самым завершение обряда. Прямо на алтаре, прежде чем она успела очнуться.

Мали. Именно так мне хотелось называть эту невероятную синеволосую девушку, хотя знал гораздо больше вариантов имен.

Она представлялась мне разными, всего одно из которых оказалось верным – Марина. Но то, другое, совершенно необычное – Мальвина, засело в памяти и намертво связалось с ее образом.

Для меня это был второй венчальный ритуал, но столь сильные чувства охватили впервые. Это словно мешком ударило, сбило с толку. Ведь первую свою жену я очень любил, а с Мали едва оказался знаком. И все же именно с ней испытал подобное.

Мне застлало глаза сизым туманом, а мысли заволокло единственным пульсирующим в груди желанием – всецело обладать ею. Совершенно по-сумасшедшему захотелось впитать в себя ее запах, нежность кожи, запомнить выражение заглядывающих в самую душу синих глаз. Синих, словно летнее небо или глубины бескрайнего океана.

Объятый властью магии, я слишком яростно и быстро целовал ее, обнимал, прижимал к себе, и вместе с тем практически не понимал, что делаю.