Мальвина Его Темнейшества

Искристые снежинки кружились в тихом танце и сверкали в этом искусственном свете, как серебряная пыль.

Я медленно шла по аллее, дыша полной грудью и любуясь еще не тронутой людьми зимней красотой. Снег скрипел под подошвами сапог и казался самым чудесным звуком на свете. Пока за спиной не раздался мужской голос:

Сердце пропустило удар, я замерла, на мгновение перестав слышать внешние звуки. Лишь ускорившийся пульс, отдающий в ушах. Так меня никто в этом мире не называл.

Медленно обернулась, подняла глаза.

– Мали, ты помнишь меня?

Я не знала, что сказать. Словно онемела. Могла лишь смотреть на него, тонуть в глазах, которые я конечно же узнала. Сразу же, едва взглянув. Но не могла уложить в сознании, как такое возможно, искала в памяти другого, возможно очень давнего знакомого, которого успела забыть.

– Это я, твой муж из другого мира.

Прозвучало так странно, до сумасшествия нереально! В душе потеплело и губы сами собой сложились в улыбку. А затем я вдруг тихо рассмеялась. Неверяще качая головой шагнула к нему навстречу. Хватило лишь этого шага, как он преодолел оставшееся расстояние и сгрёб меня в объятия. Прижал к себе, приподнял, закружил.

– Как же долго я тебя искал… Думал уже не найду.

– Разве это возможно? Может, я всё еще сплю? – прошептала, обхватывая его лицо в ладонях.

– Да. Только здесь все называют меня Ратмир.

– Видишь, теперь и у тебя много имён.

Он поставил меня на землю, принимаясь целовать в обе щёки, нос, лоб, коснулся губ и замер на мгновение. Я подалась навстречу, принимая этот поцелуй, наслаждаясь его нежностью и сладковатым вкусом. Когда стало не хватать воздуха, прервала, отстранившись первой.

– Ты ел конфеты? – улыбаясь.

– Мне нравятся ваши конфеты.

– Умирая, душа Чародея взорвалась неимоверной мощью и выбросила меня так далеко, как только возможно. Я очнулся в белой палате, вокруг сновали какие-то люди в странных одеждах. Только потом узнал, что это были врачи и они спасали меня якобы после какой-то аварии…

Грудь обожгло изнутри, я отошла на шаг, чтобы лучше видеть его лицо. Авария… Как символично. Но я молчала, давая возможность ему говорить.