Мальвина Его Темнейшества

Сидит и ковыряется в зубах длинным острым когтем. Я вздохнула и начала подниматься. На куче соломы конечно удобно, но от этого ближе к дому не окажусь.

– Куда это ты? – встрепенулся новый знакомый.

– Мне нужно попасть к людям. Переодеться, помыться, найти чего-нибудь поесть. А потом видно будет.

В подтверждение моих слов, желудок возмущенно проурчал.

– Так чего молчала? Я могу отвести тебя к Чародею.

Он с готовностью подскочил на лапы и встряхнул крыльями. Даже слишком проворно, нежели ожидалось от его увесистого из-за «широкой кости» тела.

– А сам не замечал, в каком я виде?! – в груди зашевелилось негодование.

– В каком – таком? – желтые глазищи прищурились, – В очень даже аппетитном. Кости, мясо, волосы – все на месте. Не так много, как хотелось бы, но что имеем, то имеем…

Меня перекосило. Такого презентабельного описания еще не слышала. Но физиономия дракона оставалась серьезной, отчего стало слегка жутковато.

– Ладно, хватит пялиться на меня, как на суповой набор! Веди к своему Чародею.

Кстати, кто он? Твой хозяин?

Он вздернул мордой и величаво проплыл мимо.

– У благородных драконов хозяев нет. Мы сами себе хозяева.

– Как скажете, господин дракон.

Я поплелась следом, усиленно думая, спросить или не спросить на тему полётов? Мы же не пойдем пешком? Может он волшебным образом превратится в настоящего летающего дракона… Нет, лучше помолчать. А то обидится и вообще никуда не поведет. Было очень интересно, что за чародей такой. Хотя, если быть честной, гораздо больше привлекала возможность поесть и привести себя в порядок.

Карабкаться наверх по крутому склону мы не стали. Пошли налево, по узкому тёмному ходу, очень похожему на трещину в земле. Хорошо, что клаустрофобией не страдала, в противном случае было бы непросто себя преодолеть. Вообще, такую «пещеру» я впервые встречала. Каким образом она образовалась и почему не обваливается?

Судя по ощущениям, двигались на подъем, значит очень скоро выберемся из земляного мешка на свет божий.

Звуков дождя уже слышно не было, зато появились десятки других: шелест листвы, скрип веток, чириканье птиц, стрекотание прочей живности. Такого шума в лесу моего мира уже не встретишь… Не раз отмечала этот резкий контраст по возвращении домой. Словно природа угасала, засыпала, тускнела. Отходила на второй план, уступая место стремительно несущемуся в будущее прогрессу с его машинами, заводами, оживленными городами, дымящими в небо сигаретами труб.