Мальвина Его Темнейшества

– Чего сидишь, как мешком ударенная?

Я достала блокнот, положила на стол и быстро написала:

Лиза поставила на середину блюдо с оладьями и мельком глянула в мои записи.

– Почему? Судя по последним анализам, они неплохо помогают…

В дверь позвонили и это к счастью отвлекло Лизу от меня. Она поторопилась открывать, чуть не столкнувшись в коридоре с Соней. Девочка в припрыжку ворвалась на кухню и вновь прилепилась ко мне. Крепко-крепко обняла, прижавшись еще мокрым от умывания личиком к моей щеке, потом пододвинула стул и села рядом.

– Это бабушка пришла.

Мало приятного… Мать Олега – Лизиного мужа, не особо меня любила. Кроме того, она открыто выражала свое мнение о присутствии в семье ее сына такого вот «хомута» в виде родственницы в инвалидном кресле. С одной стороны, понять можно, а с другой… Ножом по сердцу.

Мотнув головой, дабы отогнать неприятные мысли, взялась за ручку.

Соня отобрала у меня принадлежность и пририсовала смайлику усы и большие уши.

– Нет, я бы лучше осталась дома. Но бабуля любит меня и хочет проводить со мной больше времени.

Я вновь повернулась к окну, задумчиво вглядываясь в сероватое небо. Племянница – единственный человек здесь, с которым было легко. Она словно не замечала моих загипсованных ног и не считала меня обузой своим родителям.

Вот бы мне возможность контролировать путешествия… И думать не стала, осталась бы на ПМЖ в параллельном мире. Главное, выбрать подходящий. Сказочный, добрый, похожий на мечту.

Вдруг раздался тонкий дребезг стекол и пол мелко дрогнул. Кресло чуть откатило назад. Я схватилась за край стола, уставившись на Соню широко распахнутыми глазами. Что это? Землетрясение? У нас их в помине не бывало! Но племяшка ничего не замечала: сосредоточено прикусив губу, вовсю разрисовывала лист блокнота. У меня же сердце забилось часто-часто, по телу колотил озноб. Словно предчувствие чего-то… неизбежного.

Отобрав у Сони ручку, спросила:

– Нет, о чем ты, Мальвина?

Девочка кивнула, смешно качнув двумя тонкими косичками, торчавшими над ушами и потянулась за вазочкой со сметаной.

А в следующий миг началось что-то невообразимое! Гул, дребезжание, стены ходили ходуном, пространство вокруг расплывалось, словно кто-то невидимый размывал рисунок огромной кисточкой. В кухню вошла Лиза. Она тоже ничего не замечала. Склонилась к дочке и что-то сказала ей на ухо, затем повернулась ко мне.