Мальвина Его Темнейшества

Лестница жалобно скрипела и качалась, того и гляди треснет, определив мою тщедушную тушку прямиком на пол. Очутившись на твердой поверхности, обернулась. Самое время познакомиться.

Но деда уже рядом не было.

Отсюда можно выйти только в одном направлении: налево по узкому коридору. Пройдя немного вперед, очутилась в небольшой комнатке с двумя окнами. Под одним из них стоял длинный стол и две лавки. Русская печь во всю стену и старик на низком табурете орудует длинным ножом. Рядом с ним таз с выпотрошенными и ошкуренными тушками.

Словно прочитав мои мысли, дед, не отрываясь от своего дела, прокряхтел:

– Сейчас мать придет из погреба, поможешь ей.

– Хорошо, – я присела на одну из лавок, – Как тебя зовут?

Он перестал расчленять кролика, удивленно поставив на меня блёклые карие глаза.

– Ты чего это, девка, не проснулась еще?

Я промолчала, не зная, что сказать. В подобной ситуации оказалась впервые. Обычно меня никто из аборигенов не знал.

От изумленного созерцания ничего не понимающей меня деда отвлек жуткий грохот, прогремевший из-под пола.

– Етить твою растуды! Стефан, помоги!

Должно быть то прокричала его супруга, которую он ласково называл «мать». Голос у нее оказался смутно знакомым, но вместо приятного ощущения узнавания, в груди заледенело.

Мужичок подскочил, уронив табурет. Бросил тушку зайца и нож прямо под ноги и в пару широких прыжков исчез за печкой. Тем временем звуки из подполья становились все более тревожными: скрип, пара ударов тупого предмета о каменную поверхность, плохо различимое бормотание.

Долго не думая, я встала и тихонько последовала за хозяином жилища.

Стена с печкой с моего ракурса сливались воедино, и как там мог протиснуться мужчина – не разобрать. Но стоит пройти немного ближе, сразу понимаешь – все это иллюзия, а между печью и стеной находится ниша, примерно в метр шириной. В полу распахнута дверь погреба, а вниз убегает деревянная лестница, освещенная слабым желтоватым мерцанием.

Спускаться туда совершенно не хотелось, тем более учитывая тревогу, крепко ухватившуюся за мое сердце. Но любопытство, как всегда, взяло верх над здравым смыслом. Стараясь ступать очень тихо, я поставила ногу на первую ступень и присела, пытаясь заглянуть внутрь. Лучше бы этого не делала! Или наоборот? Хорошо, что додумалась?

Полной картины не видела, но и того, что попало в поле зрения, было достаточно.