Мальвина Его Темнейшества

Раз наказал Мили, наверняка очень зол… хотелось бы хотя бы иметь отдаленное представление, чего ждать. Целительница поняла меня, но выражение ее лица ни о чем не сказало.

– Отдыхайте, миледи. И ни о чем не переживайте. Вы всё равно не в силах что-либо изменить.

Дальнейшие события помчались слишком быстро.

Несмотря на слова целительницы, обещавшей позвать короля, он так и не явился. Принесли обед, затем ужин. В комнате стремительно темнело, а мне невыносимо хотелось встать с кровати и в ближайшее время больше не ложиться.

Мили тоже не приходила, вместо нее несколько раз заявилась блондинистая девочка едва ли старше шестнадцати лет. Поинтересовалась моим самочувствием, спросила, не надо ли мне чего. Она представилась, но я даже не запомнила ее имени. Больше посетителей не было, и я вновь уснула. Ничего не снилось, лишь тягучая умиротворенная темнота до самого рассвета.

А на утро жизнь вновь забурлила, словно кто-то невидимый нажал на нужные кнопки, запуская движение вокруг меня. Две служанки, которых я видела впервые, впорхнули в спальню и засуетились, словно пчелки.

Завтрак в постель, горячая ванна. Полтора часа у зеркала, где очередная девушка из моего стремительно растущего обслуживающего персонала превращала меня в красавицу. Наносила какие-то маски и крема мне на лицо и тело, корпела над макияжем, расчесывала волосы до полного высыхания, складывала их в замысловатую прическу. Я несколько раз попыталась разговорить ее, спрашивала, зачем она так трудится, к чему меня готовят.

Но она молчала, словно была глухонемой.

А потом появился Карио Г,Рамель со своей свитой. Он буквально разорвал тягучую тишину звучным приветствием. Не стал дожидаться ответа, заговорив с порога:

– Миледи, это верх моего мастерства! Я очень редко бываю доволен своей работой, но в этот раз превзошел самого себя! Вы с ума сойдете от такой красоты!

Служанка вколола последнюю шпильку, завершая произведение искусства у меня на голове. Я встала, плотнее запахивая тонкий розовый пеньюар, под которым ничего, кроме полупрозрачной сорочки не было.

Раньше ко мне хотя бы стучались, прежде чем врываться.

Портной словно не замечал моего смущения. Остановился в паре шагов, эффектно взмахивая рукой в сторону трех своих помощниц, вкативших следом что-то наподобие манекена на колесиках. Высокая, под два метра штуковина прошла в двери лишь полулежа. На ней явно было надето мое подвенечное платье, только оно пребывало скрытым под серым балахоном.