Малый уголок

Все, что требовалось, делал Эрик.

— Ты — ангел, — сказала ему Луиза.

Он увидел свет любви в ее глазах, но лишь похлопал ее по руке и велел не болтать глупостей — он не хотел злоупотреблять ее благодарностью, чувством беспомощности, ощущением, что она осталась совсем одна, и просить выйти за него замуж. Она была так молода! Просто нечестно использовать это в своих интересах. Любил он ее безумно! Нет, тут же поправил он сам себя: он любит ее разумно. Он любит ее со всей энергией своего трезвого ума, со всей мощью своего богатырского тела, со всей решительностью своей честной натуры, любит не только за красоту непорочного девичьего тела, но и за ее твердый характер, вырисовывающийся все отчетливее с каждым днем, за чистоту ее непорочной души.

Его любовь усиливала в нем чувство собственной силы. Казалось, нет на свете того, чего бы он не мог достичь. И все же когда Эрик думал о ее безупречности, об утонченной, чуткой душе, так удивительно соответствующей се прелестной оболочке, его охватывала робость.

А теперь все решено. Колебания Фриса — дело несерьезное, во всяком случае, если он не захочет внять доводам рассудка, его можно будет уговорить. Но Свон был очень стар. Он слабел на глазах. Возможно, им придется подождать с женитьбой до его смерти. Эрик хорошо знал свое дело. Компания не будет до бесконечности держать его здесь. Рано или поздно его переведут в Рангун, Бангкок или Калькутту. А в дальнейшем его услуги могут понадобиться и в Копенгагене. Ему недостаточно, как Фрису, провести всю жизнь на плантации, зарабатывать лишь на самое необходимое продажей гвоздики и мускатного ореха.

Да и у Луизы нет в характере той безмятежности, которая позволила се матери создать идиллию из жизни на этом прекрасном острове. Ничто так не восхищало его в Кэтрин, как ее способность из самых простых компонентов: повседневных домашних дел, вечных как мир, забот земледельца, привязанности к мужу, покоя, чувства юмора и удовлетворенного сердца — сложить житейский узор, исполненный такого совершенства и красоты. Луиза была куда более нервна и возбудима, чем мать. Пусть она спокойно принимала существующие обстоятельства, ее деятельный ум жаждал применения. Иногда, когда он и вместе сидели на бастионах старого португальского форта и смотрели на море, он чувствовал, что ее изменчивый дух блуждает где–то далеко."

"Они часто обсуждали свое свадебное путешествие. Эрик хотел приехать в Данию весной, когда после долгой суровой зимы на деревьях распускаются почки.