Я сказал, что хотела меня не меньше, чем я ее, и можете не сомневаться, когда я пришел, она уже ждала меня. Нам хорошо было там, в темноте, если бы только не москиты. Они кусались как сумасшедшие, этого ни один живой человек не вынес бы, и я спросил, нельзя ли пойти к ней в комнату. Она сказала, что боится, но я сказал ей, все будет в порядке, и наконец она согласилась.
Фред остановился. Доктор посмотрел на него из–под тяжелых век. Зрачки его сузились из–за выкуренного опиума. стали крошечные, как острия иголок.
Он слушал и обдумывал то, что рассказывал Фред.
— Наконец она сказала, что мне, пожалуй, пора двигаться. Я оделся, только туфли не надел, чтобы не поднимать шума. Она вышла первая, посмотреть, свободен ли путь. Иногда старого Свона одолевает бессонница, и он бродит взад–вперед по веранде, как по палубе корабля. Затем я выскользнул из комнаты и перемахнул через перила. Сел на землю и только принялся обуваться, как кто–то схватил меня за воротник и рванул вверх.
Эрик! Он сильный как бык; поднял меня, словно ребенка, и зажал рот рукой, но я так перепугался — я бы не смог закричать, даже если бы захотел. Затем стиснул мне горло. Я подумал, он хочет меня задушить. Не знаю. Я был словно парализован, я бы не смог с ним бороться. Лица его я не видел, только слышал его дыхание. Клянусь Богом, я уж подумал, что моя песенка спета, и тут вдруг он меня отпустил. Он ударил меня сбоку по голове тыльной стороной руки, и я упал как подкошенный.
Он постоял надо мной, но я не шевелился; я думал, стоит мне шевельнуться, и он убьет меня, и тут вдруг он повернулся и пошел прочь со скоростью сто миль в час. Через минуту я встал и посмотрел на дом. Луиза ничего не заметила. Я подумал: может, пойти и все ей рассказать, но не осмелился, побоялся, кто–нибудь услышит, как я стучу к ней в окно. Да и не хотел пугать ее. Я не знал, что мне делать. Я пошел было оттуда, но увидел, что так и не надел туфель, пришлось вернуться за ними.
Сперва я не мог их найти, меня аж пот прошиб; я только тогда и вздохнул, когда выбрался наконец на дорогу. Но я все думал, не подстерегает ли меня Эрик. Это не шуточки — идти ночью по пустынной дороге, когда кругом ни души, и знать, что в любую минуту из–за деревьев может выйти здоровенный парень и как следует тебя вздуть. Он мог свернуть мне шею как цыпленку. Что я против него! Я шел не очень быстро и глядел в оба.
