Малый уголок

По ней не было заметно, что она пережила эмоциональный кризис; улыбка, которой она приветствовала его, была такой же сдержанной и привлекательной, как и в тот раз, когда он впервые увидел ее по пути с купанья. На ней был коричневый саронг из батика и короткий жакет местного покроя. Светлые волосы, заплетенные в косы, короной венчали голову.

— Вы не зайдете в дом? — спросила она. — Папа работает. Он скоро выйдет.

Доктор последовал за ней в большую комнату, служившую им гостиной. Жалюзи были спущены, приглушенный свет не резал глаза.

— Мы не сообщили дедушке об Эрике. Он очень его любил, вы же знаете, оба они из Скандинавии. Мы боялись, что это его расстроит. Но возможно, он знает; трудно сказать. Иногда, через много недель, он вдруг отпустит какое–нибудь замечание, и окажется, он все время знал то, что мы решили от него скрыть.

Она говорила, лениво растягивая слова, мягким, звучным голосом, словно разговор шел о безразличных ей вещах.

— Старость таинственна. В ней есть какая–то отрешенность. Она столько уже утратила, что в ней и человеческого почти не осталось. Но порой возникает чувство, что старики обладают каким–то особым чутьем, говорящим им о вещах, о которых нам никогда ничего не будет известно.

— Ваш дедушка был очень весел позавчера. Хотел бы я быть таким же бодрым в его годы.

— Он был возбужден. Он любит, когда появляются новые люди, с которыми можно поболтать. Но он — все равно что заведенный граммофон. Машина. И вместе с тем в нем будто сидит маленький зверек — мышка, роющая ход, белка, бегающая в колесе, — у которого своя, неведомая нам жизнь. Я ощущаю его присутствие, но понять, что это, не могу.

Доктору нечего было сказать ей в ответ, и на несколько минут воцарилось молчание.

— Хотите выпить? — спросила она.

— Спасибо, нет.

Они сидели друг против друга в креслах.

— «Фентон» отплыл сегодня утром, — сказал доктор.

— Знаю.

Он задумчиво посмотрел на нее, она безмятежно вернула ему взгляд.

— Боюсь, смерть Кристессена явилась для вас большим ударом.

— Я очень была к нему привязана.

— Он много говорил мне о вас вечером накануне смерти. Он очень вас любил. Он сказал, вы собираетесь пожениться.

— Да? — Она мельком взглянула на него.