Малыш для Томы

С Пашкой, мужем, познакомились ещё в институте. На том же экономфаке, спасибо ему хоть за это. Только у Пашки, наоборот, всё шло отлично – сплошные пятёрки без особых усилий. Дал же бог и память, и способности! Получив неизбежный красный диплом, Пашка устроился в серьёзную аудиторскую фирму. За пару лет поднялся до замдиректора, стал получать аховую зарплату – а ведь ему и тридцати не было!

Тома мужем гордилась. Когда Пашка приносил домой свою уставшую многомудрую голову, она кормила его по высшему разряду и всяко-разно обеспечивала отдых.

Пашка был доволен, хвалил жену, на вечеринках говорил друзьям, как ему повезло: красивая, хозяйственная, с хорошим характером, в его дела не лезет, понимает, любит. Находка для озабоченного карьерой мужчины. Тома млела, краснела от удовольствия и незыблемости своего положения, и удваивала старания.

Вот только дети никак не хотели у них получаться. Сначала Тома была не против, потом очень за, а в последнее время, семь лет прожив в счастливом браке, желала родить со всей страстью, на какую была способна.

Природа брала своё, и прижать к груди тёплый родной комочек становилось неодолимой потребностью. Вот и у Сашки, самой близкой подруги по школе и институту, родился Васька. Скоро годик. Ну и что, что без мужа? Всякое бывает в жизни.

Кормления и пелёнки, нежный лепет и милые перевязочки на ручках, первые шажочки неуверенных ножек и даже ночные недосыпы – всё это стало навязчивой идеей. Пашка относился к проблеме спокойнее, он был слишком занят на работе.

От Томиных причитаний по детскому поводу только отмахивался, раздражаясь, когда она в сотый раз заводила разговор на эту тему. Тома потихоньку от мужа обследовалась у всевозможных врачей: те уверили, что всё в порядке. Кроме того, что не могу зачать, горько усмехалась она про себя. Утешаться оставалось тем, что до тридцати пяти есть несколько лет. Ближе к этому порогу видно будет – любимая мамина приговорка.

Мать Томы, кстати, в отличие от отца, Пашку почему-то недолюбливала.

Хотя причин вроде и не было. Зять попался непьющий, небьющий, работящий и более чем обеспеченный. И в левых связях замечен не был. Но Елена Викторовна всё равно не любила его иррациональной нелюбовью. И смех у него слишком тонкий, женский, и голос вкрадчивый, и глаза птичьи: Пашка смотрел немигающе, моргал редко. «Какой-то он весь в себе, холодный», – думала Елена Викторовна, но помалкивала. Да и что говорить? Дочь живёт на всем готовом, довольная.