Малыш для Томы

Пятьдесят лет тётке, а никак не возьмёт в толк, что эти букольки, кудельки да кудряшки делают её похожей на престарелую болонку в очках.

Идём дальше. Вслед за Бабушкиной на двенадцати страницах расположился Влад Струйников. Этого точно не сдвинешь ни на сантиметр, иначе начнется такая война, что запросто можно лишиться кресла. К тому же беда в том, что редакция располагается в симпатичном здании школьного флигеля, и за аренду директор школы берёт плату чисто символическую, почти неощутимую. Обеспечивая себе тем самым постоянную прописку на печатных полосах.

Вдобавок в прошлом году Владимир Петрович возглавил местное литературное сообщество, и теперь в журнале появилась его постоянная авторская рубрика «Служители музы». Ага, муза только и мечтает о таких служителях… Тем не менее, будь любезен, выдели разворот!

Главред сердито крякнул, подошёл к окну, распахнул форточку. Сразу потянуло холодом: морозы стояли нешуточные. Дубов прошёлся по кабинету: в движении ему всегда думалось лучше. Однако сегодня проверенный способ не помог, спасительная мысль не осенила.

Олег Васильевич постоял пару минут возле окна, с наслаждением вдыхая свежий студёный воздух, потом вспомнил о недолеченной простуде, захлопнул форточку и снова сел за стол.

Пошуршал бумагами, разглядывая макет. Так, что тут у нас дальше по списку? В рубрике «Юные таланты» засветилась дочь главы администрации. Здесь всё ясно, можно не комментировать. Потом идёт рекламный блок. Его, разумеется, тоже не тронешь. И под занавес – фельетонист и баснописец с модернистом.

Но Архип Эл однозначно неприкасаемый. У него (как у всякого уважающего себя модерниста!) какие-то нелады с психикой. Чуть что не по нему – сразу бежит резать вены или вешаться. Однажды Олег Васильевич отважился отказать ему, и с тех пор предпочитал не рисковать. Говорят, жена пятый год не может решиться подать на развод, не хочет грех на душу брать. В итоге у психически неуравновешенного новеллиста крепкий брак и неплохие гонорары за регулярные публикации.

Пчёлкин на этот раз сработал под заказ.

Не так давно за взятки сняли с должности главврача местной больницы, и именитый сатирик накропал лёгкий по стилю, острый и хлесткий (по личному убеждению самого автора) текст. Читать эту муть невозможно, но кто наберётся смелости объяснить шестидесятилетнему уважаемому писателю, члену Союза, что в искромётном фельетоне никак не может быть такого жуткого количества громоздких причастных и деепричастных оборотов?!

Ладно, бог с ним, с Пчёлкиным.