Малыш для Томы

А там что-нибудь придумаем!

Продавщица, которая была в курсе трагедии, с готовностью бросилась на помощь и нашла изумительные серьги, чем-то напоминающие утраченное топазовое великолепие: богато и со вкусом выполненная изящная ажурная оправа, в которой матово светились крупные жемчужины в россыпи капелек фианитов.

– Без экспертизы не отличит! – пообещала девушка. – А будет аккуратно носить – позолота не сотрётся. Всю жизнь протаскает, не заметит!

Жене Валерик сказал, что «их» серьги кто-то уже купил, но Анюта решила, что это к лучшему.

– Жемчужные маме даже лучше подходят. Они благороднее.

Валерик, разумеется, возражать не стал.

Поздравляли Тамару Максимовну первыми. Поднялись, как на собрании актива завода. Анюта сбивчиво зачитала с открытки поздравления, Валерик сдержанным солидным жестом извлек бархатную коробочку с логотипом магазина «Бриллиант».

Народ ахнул, тёща вздрогнула и прослезилась. Фальшивые жемчуга поразили её в самое сердце – это был триумф, каким Валерик его себе и представлял.

Испортила малину, конечно, Инесса Павловна. Звенящим комариным голоском она вдруг произнесла:

– Томочка, серьги изумительные! Но вот не в обиду… Жемчуг – особый камень. Его без пары носить – к беде.

– Без пары? Это без мужика, что ль? – расхохоталась двоюродная сестра тёщи, Марина Львовна. Она всю жизнь проработала в школе учителем физкультуры и имела два основных достоинства: мощный торс и зычный голос.

– Какого мужика, – поморщилась Инесса Павловна.

Валерик и рта раскрыть не успел. А если б и успел – что сказал бы? Тёща всё равно не оставит за Инессой Павловной последнего слова.

– Тогда куплю пару, раз нельзя так! Мне прилично денег подарили! Чем барахло всякое в дом тащить… Завтра с серёжками поеду в ювелирный и закажу такое же кольцо!

Это был конец. До завтрашнего дня серьги не изъять: тёща уже украсила ими свои мясистые уши.

Праздник катился дальше: гости опустошали столы, танцевали и пели. Вокруг тёщи множились картины и сервизы, время от времени она растроганно улыбалась зятю.

Бегу по лужам, не разбирая дороги – ноги всё равно уже мокрые. Зонтик забыла, а садиться в автобус не хочу.