– Ну что поделать, у Баграта в каждой квартире по девушке, работаем над нашим вопросом… Да, мамулечка, я обязательно приеду, как акклиматизируюсь…
В каждой квартире по девушке…
Больно.
Почему? За что?
– Надя… Надежда моя… ты одна у меня такая… Увидел и понял – моя…
В каждой квартире по девушке…
– Как погибли твои родители?
– Автокатастрофа, Баграт… Одна я осталась на всем белом свете, когда бабушка умерла…
Горячий поцелуй в самые губы с привкусом моих слез и его хриплое:
– Не одна, Надежда моя, не одна… теперь уже нет…
В каждой квартире по девушке…
– Ты не боишься нежелательных последствий?
– Нет.
Ты моя женщина. Секс имеет свои последствия. И я хочу этих последствий, Надя…
Баграту нужен наследник. Именно по крови. Своего хочет. Вот и приходится прибегать к услугам фертильных и здоровых девушек…
Зеркало моей души ломается на сотни тысяч осколков, которые летят в разные стороны, ранят меня до мяса, оставляют кровавые борозды, которые со временем затянутся кривыми шрамами…
Глава 21
Баграт Умаров
Надежда.
Женщина, которая предала, исчезла…
Которую искал, а потом решил отпустить, потому что если бы нашел… если бы нашел ее… натворил бы таких бед…
Когда увидел Надю, выступающую с докладом перед новым руководством сердце дернулось, раны разошлись, а шрамы…
Они оказывается не заросли.
И единственное желание пульсирует в крови. Адское. Неконтролируемое. Впиться в это податливое тело, присвоить.
Крышу рвет от того, как хочу ее. Выкупить долг, сделать ее своей должницей.
Все, что угодно, чтобы только видеть, чувствовать свою надежду в моих руках.
Но девчонка бежит, убегает, ускользает, сопротивляется.
Привести ее в свой дом. Единственную женщину, а она… садиться в тачку и бьет по газам. Напуганная моим напором, моим желанием.
И страх, что потеряю ее. Автомобиль слишком быстрый для нее, для такой хрупкой и нежной, рвусь за ней, слетаю с катушек.
Когда понимаю, что Надя в шаге от автокатастрофы, я не думаю, работают инстинкты и я принимаю удар на себя, чтобы ее спасти.
Ту, которую по-хорошему должен был уничтожить, мучить так же, как она меня. Доверял. Верил. А она мне нож в спину с оборотом.
Вылетаю из тачки, разбитой в хлам, и бегу к своей неверной, к предавшей, а когда вытаскиваю из тачки, смотрю в ее шокированные глаза, а руки живут своей жизнью, проходятся по ее телу, исследуют на повреждения.
Дождь заряжает со всей силы, бьет наотмашь, а я не могу больше. Адреналин в крови разрывает меня на тысячи кусков.
