Баграт со стоном накрывает меня своим телом, заставляет раздвинуть ноги, цепляет мою лодыжку, тянет на себя, поднимает и целует с внутренней стороны.
Порочно. Чувственно. Одно прикосновение, как удар. Разряд электрического тока. Не сбавляет натиска, приближает меня к себе, заставляет промежностью чувствовать, как царапает материя его брюк нежную плоть.
Рычит и наклоняется, словно сам шалеет от моего вкуса. Поцелуй-укус обрушивается на мою шею. Он метит. Ставит клеймо своей принадлежности, вызывает глухой стон, всхлип.
Пальцы на ногах поджимаются, а необыкновенно нежные, полные, чувственные губы целуют место укуса, язык зализывает рану, как зверь, доводит меня до исступления.
Он помнит все точки на моем теле, чувственность которых сам же и открыл. Опытный. Опасный.
Не выдерживаю, стону в голос, пока он ставит засос на моей шее. Чокнутый зверь, который по привычке метит добычу. Остро-сладко, невыносимо больно и в то же время приятно.
Не выдерживаю глубины собственных чувств, бью Баграта в бок, чтобы отпустил, ослабил хватку крепких зубов.
"
"Чувствую, как шершавый язык опять проходится по пылающей коже, а я смотрю в хмурое темное небо, ловлю приоткрытым ртом капельки дождя, ощущая, как жалящие поцелуи идут все ниже, очерчивают мою грудь, а затем спускаются совсем низко, заставляю щеки полыхать, а коленки подрагивать…
Умаров играет с моим телом, дозирует мощь, силу и нежность. Он изводит своим языком, губами. Я кусаю пыльцы, чтобы не кричать, но в какой-то момент просто теряю себя, шиплю, стону.
Хватаю мокрые короткие волосы на затылке и тяну со всей силы, только уже не понимаю, пытаюсь ли оттолкнуть, или, наоборот, притянуть сильнее, чтобы наконец-то достигнуть своего пика.
Не дает мне почувствовать эйфорию. Отстраняется. Обдает жаром дыхания, и я начинаю хныкать. Коленки подрагивают.
Только Баграт не отпускает меня, хватает крупными ладонями за коленки и не дает стыдливо их сомкнуть. Смотрит прямо в сосредоточие моей женственности. Замирает. Словно перед броском берет паузу.
Острую. Яркую. Дает прочувствовать моему телу острый недостаток в нем, позволяет понять, насколько сильно я хочу этого ужасного мужчину.
Только небо над нами, глухое, темное, не переставая изливающееся дождем, словно слезами.
Губы начинают дрожать, распухшие, искусанные, но я не успеваю одуматься, не успеваю включить разум, вернее, попытаться… хотя бы попытаться сопротивляться тайфуну, который просыпается в Умарове, под который подпадаю я вся, целиком, без остатка.
