Никто другой не сможет помочь Игнату. Только Умаров в силах. У него связи, деньги, власть…
А к нам скорая может и не приехать, сказать, что больной недостаточно болен…
Поэтому я собираюсь и распахиваю веки, тону в темных глазах отца своего ребенка и выдаю свою самую страшную тайну.
– У моего сына, Баграт, прямо сейчас температура под сорок и судороги.
Стоит сказать, как я срываюсь, рыдание вылетает из горла, накрывает пеленой страха, отчаяния и ужаса, когда я выдаю надрывно и горько:
– Помоги моей Брошке, спаси Игната…
На мгновение лицо Умарова искажается, кажется, что скулы становятся острее, он бледнеет.
Пальцы впиваются в мои плечи настолько сильно, что шиплю сквозь сжатые зубы…
У него радужка пылает, словно магма заполняет до краев, а зрачки пульсируют. То расширяются, то сжимаются.
Ноздри хищного носа раздуваются. Ощущение такое и еще мгновение и Умар буквально оторвет мне голову голыми руками.
– Прошу, Баграт, умоляю… – всхлипываю, – я готова на колени упасть, все готова сделать, только спаси… скорая не едет к нам… я никогда не оставляла сына так надолго… я виновата… это все моя вина… а за мои грехи расплачивается мой ребенок…
Руки разжимаются, и я падаю на кровать, валюсь кулем, в то время как Умар сжимает и разжимает кулаки, смотрит на меня так, что дыру прожигает.
Под ледяной оболочкой у него течет восточная горячая кровь, и сейчас тот случай, когда он позволяет эмоциям проявиться, и от той бури, которую я вижу перед собой, я понимаю, что он может сделать все, что угодно.
Но мужчина моргает, делает вдох, один, другой.
Наблюдаю, как массивная грудная клетка вздымается.
Затем мужчина прикрывает глаза на мгновение, но уже в следующую секунду достает телефон и набирает номер.
– Айболит, с ребенком беда, температура и судороги. Да. Скину локацию. Выезжаем.
Умар разворачивается на каблуках и идет прочь из моей палаты, а я понимаю, что поможет, что подключит своего чудо-врача, и еще понимаю, что Баграт уходит.
Не берет меня с собой, поэтому совершаю неожиданный рывок, не знаю, откуда берутся силы, но я буквально взлетаю с кровати и лечу в сторону двери, запинаюсь в самом конце и падаю на Умарова, который на рефлексах оборачивается и ловит меня в свои сильные, жестокие руки.
– Ты что творишь?! – цедит зло."
"– Я с тобой, к сыну… – выдыхаю, не моргая, сердце рвется, мчит к малышу, я уже мысленно там, посыпаю свою дурную голову пеплом.
Я так боялась, что Баграт узнает мою тайну, что сама того не ведая подвергла сына опасности.
