В каком состоянии я должен был быть?! Да я готов был всех поубивать на месте! И Марьяну, как лицо доверенное и ответственное, в первое очередь!
Если это только теперь сможет сослужить мне хотя бы маленьким оправданием… Марьяна не простит меня. Не забудет мою грубость и бесчеловечность.
И только после того, как я нашел Мишу в доме Милены (она подобрала его на дороге, и отвезла обратно домой), на меня с полной силой навалилось осознание того, что произошло с Марьяной!
Господи, Марьяшка! И мой второй ребенок! Их сбила машина, они были на волоске от гибели, а я орал как полоумный на Марьяну, угрожал, и требовал что-то, когда она лежала в луже крови.
Я — чудовище. Кажется, теперь я потерял ее навсегда…
Я полностью контролирую ситуацию с клиникой. Сразу же после того как нашел Мишу и осознал весь ужас ситуации полетел в перинатальный центр.
Марьяна в реанимации. Я согнал лучших врачей-гинекологов, чтобы те провели обследование на высшем уровне. Моей дочери еще рано рождаться. Но воды отошли, и это хреново.
У Марьяны сотрясение. Отошла пробка, и вытекла часть вод, но часть осталась. Посовещавшись, врачи решили сохранять беременность как можно дольше, поэтому у Марьяны жесткий постельный режим. Ребенок не пострадал, но его мать должна лежать под капельницами круглосуточно, чтобы не спровоцировать схватки и преждевременные роды.
Я уже несколько дней дежурю около реанимации, но меня к ней не пускают. Врачи подробно рассказывают мне о ее состоянии, и о состоянии дочери, но в контакт вступать запрещают — Марьяне сейчас противопоказаны любые вирусы и бактерии извне.
Как же сильно я за них переживаю! Реально рву на себе волосы. Могу отвлечься только работой, и то не всегда. А сразу по окончании рабочего дня бегу сюда, в больницу, узнать есть ли какие-то улучшения.
Через неделю Марьяну переводят в отдельную обычную палату. И, наконец, разрешают мне увидеться с ней. Миша, чувствуя свою вину, просится тоже проведать ее, чтобы извиниться лично. Лишь бы девушка не выгнала нас обоих…
Мы с сыном стучим, а потом осторожно входим в палату.
— Марьяна!!! — бросается к ней Миша. — Марьяна!!! Прости меня! Это я виноват в том, что произошло!
Марьяна и раньше-то была худосочная, а теперь исхудала на нет. И только огромный живот торчит под одеялом. Отлично. Значит, дочке удалось продлить срок в утробе матери еще на неделю. В нашей ситуации это — огромная победа. Сейчас уже тридцать три недели, врачи планируют тянуть хотя бы до тридцати шести.
