Знает, что я привязана, а значит дать отпор ему не смогу, вот и пользуется моей уязвимостью. — Я с тобой! Слышишь? С тобой и с нашей дочерью!
— Время, молодой человек! — напоминает ему голос.
— Ничего не бойся! — Сергей поднимается на ноги. — Я буду рядом. Рядом с вами!
Он уходит из поля моего зрения, а врачи, не обращая внимания на мое состояние начинают свое дело.
Очень быстро. Стремительно. Покаанестезиолог отвлекает меня глупыми вопросами, палату оглушает громкое настойчивое мяуканье!
Родилась! Боже, неужели это произошло? Маленький пищащий комочек быстро обтирают, взвешивают, производят осмотр.
— Девочка! — сообщают мне врачи. — Три килограмма сто пятьдесят грамм. Доношенная. Дышит самостоятельно. Визуальных патологий не выявлено.
А мне все эти слова, что бальзам на душу. Детёныша заворачивают в пеленки и показывают ее мне. Ну копия Сергей. Очень на него похожа! Ну, главгад, хорошо тем вечером постарался! Будто в ксерокопию сходил, а не со мной его провел.
Никаких днк не надо, все очевидно и понятно как божий день.
— Ну здравствуй, котенок! — целую я ее в сморщенный лобик.
А она раскрывает ротик и тычется куда-то, голодная наверно.
— Попробуем покормить? — спрашивает меня медсестра.
— Да, конечно! — с готовностью я прижимаю дочку крепко к себе. — Медсестра показывает, как правильно приложить малышку к груди, и вот она уже довольно причмокивает крохотными губами.
СЕРГЕЙ
Моя нервозность достигает апогея! Но я должен держаться, чтобы подбодрить Марьяну в такой ситуации.
Ей сейчас гораздо хуже чем мне, страшнее и больнее. Какая она маленькая, слабая и беззащитная на этом дурацком операционном столе!
За раздумьями не замечаю, как открывается дверь из операционной. Медсестра выносит на руках спелёнатый кряхтящий кулечек.
— Родила! — сообщает она нам с Данилой. — Девочка. С ребёнком все хорошо.
— А Марьяна как? — тут же интересуюсь я.
— С ней тоже все в порядке. Зашивают обратно. И кто у нас счастливый папа?
— Я!
— Я! — одновременно выкрикиваем мы с Данилой.
Медсестра косится на нас.
— Дань, иди в задницу… ох… не при ребенке… короче, моя дочь! — протягиваю я руки к своей драгоценности в пеленочках. — Можно подержу ее?
Медсестра смотрит на меня, потом на девочку, и хитро улыбаясь протягивает мне драгоценный сверток.
— Точно папаша. Один в один. Не перепутаешь. Осторожно, головку поддерживайте!
Я впервые беру новорожденную дочку на руки.
