Тянутся к ней, поддерживают. Стараются защитить.
— Все хорошо будет, — почти нежным голосом обещаю ей.
Стискиваю ладошку еще сильней. Марьяна — молодая, сильная, должна выкарабкаться!
— Врача, быстро! Девушка беременна. И с сердцем что-то! — кричу рецепшионистке.
Клиника наша, частная, корпоративная. Меня тут все хорошо знают. Девушка мгновенно испаряется, и материализуется вновь с врачами и санитарами с каталкой.
— Опускайте, Сергей Валерьевич! — командует Черничко Анна Павловна, как написано наеебейджике.
С трудом отдираю девушку от себя. Глупо, но я настолько боюсь за нее, что хочу быть рядом и на осмотре.
А Марьяна не отпускает мою ладонь. Как вцепилась, бедная девочка в машине, так и не разжимает свои пальчики.
— Не отпускай… — хрипит, глаза не открывает.
— Нет, я здесь! Слышишь! Не отпущу!
Зыркаю на недоумевающих санитаров и врачиху. Стискиваю ее ладонь сильнее.
— С вами пойду! — рычу на них, чтобы зашевелились.
Так мы и бежим все вместе к лифту.
Я, за своей рукой, что не желает отпускать Марьяна, и санитары, что толкают каталку к лифту.
Нас заводят в какой-то темный кабинет, типа такого, где делают УЗИ.
Марьянку я лично перекладываю на кушетку.
— Отпустите девушку, ей надо расслабляющую капельницу поставить. — требует Черничко.
Ага. Самая умная что ли? Как я Марьяшку отпущу?! Я же обещал ей.
— Так ставьте! — требую я. — Я подвинусь!
Марьяна морщится, когда ей прокалывают сгиб локтя, а я сильней стискиваю ее холодную ладошку.
— Потерпи, пожалуйста! — бормочу глупости. — Они тебе как лучше делают!
Хотя сам терпеть не могу ни уколов, ни капельниц, ни прочейиглоукалывающей фигни.
Капельницу закрепляют на штатив, а я сижу рядом с нею на корточках и невыпускаю ее пальчики.
— Что с ней?! — пытаюсь выяснит у Черничко.
— Сейчас все узнаем. Похоже на невралгию. Если до этого проблем с сердцем не было.
— Были проблемы, или нет, Марьян?! — всматриваюсь в ее лицо.
Оно постепенно разглаживается по мере действия капельницы.
— Нет, я здорова… — хрипит это чудо. — Просто беременна…
— А… так это вас я ждала на прием в час дня!? — догадывается Анна Павловна. — Вот как раз и пройдете полное обследование перед абортом.
— Что?! — мигом открывает глаза Марьяна. — Никакого аборта! Не смейте мне его делать! Я против!
Вот женщина, а! Только что умирала, а как про аборт услышала, мигом в себя пришла.
