Но на какие только эксперименты для дорогого босса не пойдешь?! Беру бутылку и носовой платок.
Обильно смачиваю кусок ткани. Откидываю полог пледа. Сергей Валерьевич бледный как бумага, а щеки его красные в лихорадке. До тела дотронуться страшно — до чего он горяч! И не от мужской своей силы и темперамента горяч, а тупо из-за температуры.
Беру его за сильную, длинную мускулистую руку.
— Холодно… — сипит босс.
— Терпите, Сергей Валерьевич, — не без удовольствия от его страданий заявляю я. — Мне вон рожать скоро, я и то не так боюсь…
— Женщина создана, чтобы рожать! — так же сипло заявляет главгад.
— Это — не больно. Вы, женщины, претворяетесь много, чтобы мы, мужчины, жалели вас и обеспечивали всю жизнь!
Ах ты ж сволочуга шовинистская! Моему возмущению нет предела. Ах, мы претворяется?! А как вам холодным спиртиком, да по разгоряченной коже?!
— Пщщщ… — шипит нечто, когда я прикладываю мокрый платок к главгадской конечности. Неужели и правда пар пошел?!
— О-о-о… — весьма эротично стонет босс.
— Пщщщщ…
А нет, все в порядке, это он ртом так шипит. Холодно ему, видите ли.
Ух, какая сладкая, холодная, нет, не просто холодная, а ледяная месть за все его гадости! В прямом и переносном смысле.
Со злорадством принимаюсь за вторую руку.
— А-у-ы… А-у-ы… — постанывает мужчина.
— Терпите, Сергей Валерьевич! — хмыкаю я, — мы всего лишь детей рожаем по двенадцать часов, а вы минутку растирания пережить не можете? Ну же, соберитесь!
Открываю его ноги. Сильные. Мускулистые. Накаченные.
Поросшие темным курчавым волосом. Где-то слышала, что на волосяной покров мужчины очень влияет его темперамент. Или на оборот. Не знаю, но в этом есть какая-то связь. В общем, Сергей Астафьев, при всей его напускной сдержанности о-го-го какой, в плане темперамента!
Растираю его ноги. Мужчина, пристыженный мною, тихо терпит, лежа лицом в подушку. Решаю, что хватит над ним издеваться. Закутываю снова в плед.
— Сейчас должно отпустить. — опускаю руку на его лоб и дарю несколько успокаивающих ласк.
Сергей, не смотря на то, что ему очень плохо и холодно, вытаскивает свою ладонь, и накрывает ею мою.
— Спасибо… — тихо говорит он, не открывая глаз.
Ого! Это что получается? Я от главгада благодарности дождалась? Да ладно! Да не может того быть! Прямо сто очков ему в карму за это!
— Спите. — осторожно забираю я свою руку и тихо выхожу из комнаты.
Доброе слово и кошке приятно. А мне… хочется сделать для него что-то приятное… например накормить.
