Полностью взять за них ответственность, посадить их себе на шею я не готов. Уж извините. Кто Марьяна, и кто я? И я прекрасно вижу, как она грезит фамилией Астафьева у себя в новеньком паспорте! Но я не допущу этого. Даже ребенку еще подумаю, давать ли свою фамилию или нет. Потому что, с какого перепугу? С какой стати? Эдак так любая уборщица может меня подкараулить нетрезвого, а потом заявлять, что беременна от меня!
Я так злюсь от своих мыслей, а мне еще вон сложные переговоры предстоят.
Мишу нельзя оставлять без няньки, а меня без Марьяны.
— Никто не говорит о рабском труде и полевых работах. — осторожно возражаю я.
Марьяна злится. Сдвинула брови к переносице, закусила губу. Видимо, чтобы мне гадостей как обычно не наговорить. Какая она забавная! Худенькая, а живот большой. И черты лица у нее стали миленькие, округлые. И вся она стала мягонькая, обтекаемая.
Сам бы эти губки накусал и зацеловал! Марьяна из той породы женщин, которых хочется постоянно касаться, невзначай или намеренно. А еще целовать таких хочется и чтобы они в ответ тоже целовали.
Залип на нее. Трясу головой. С Малышевой как на минном поле. Расслабляться нельзя. Никогда не понятно, после какой фразы ее рванет.
— Марьяна Викторовна, выслушайте! — призываю я к порядку ее, а еще больше, себя! Сейчас поймет, что я на нее слюни пускаю и убежит пятками сверкая.
Нельзя ей такого показывать. Влюбленность — это слабость. Это — уязвимость. А я — альфа-самец в своей компании. Априори сильный вожак, та что…
— Говорите.
— Я забираю Мишу у своей бывшей. Но не могу уделять ему много времени. Ту няньку, что наняла бывшая, я считаю полностью некомпетентной в вопросах воспитания. У вас же с сыном хороший контакт.
Вас он слушается и уважает. И ему уже далеко не три года. Почти семь. Да он — настоящий маленький взрослый мужчина, вытирать сопли и менять подгузники ему совершенно не надо.
— А что надо? — внезапно интересуется Марьяна.
Так, уже не плохо. По крайней мере, она заинтересовалась. Вопросы задает. А вдруг повезет, и я поселю ее в своей квартире до дня икс? А потом еще что-нибудь придумаю.
