– Пойдем, – встав и поправив ставшие тесными штаны, протягиваю ей руку."
"Как только ее маленькие дрожащие пальчики нерешительно ложатся на мои, я сжимаю ее ладонь и без всяких сомнений и раздумий направляюсь на цокольный этаж. Стоит только протянуть пару купюр одной из официанток, как нам указывают на свободную кабинку, оказавшись в которой я снова набрасываюсь на Фиму, подхватывая ее под бедра и целуя в сладко пахнущую шею, которая благодаря этому крохотному платью полностью открыта для взглядов и прикосновений.
Сообразительная малышка сразу же обхватывает меня ногами за талию и томно стонет, дергая за волосы, что лишь больше подзадоривает меня, потому что я тоже не настроен на нежности. Вскрик Серафимы, когда я кусаю ее за шею, полон восторга, и я нахожу ее абсолютно готовой, пробравшись-таки под будоражущее воображение кружево, прячущееся под платьем, и просто разрывая его к черту, чтобы добраться до желаемого. Мне не нужно спрашивать разрешение, прежде чем сделать то, чего мы оба хотим.
Реакция ее тела говорит сама за себя, и когда приспустив штаны, я врезаюсь в нее, ее стон тонет у меня во рту, потому что я не могу перестать целовать ее и хочу поглотить каждый звук удовольствия, который она издаст, ведь до этой ночи я и не подозревал, каким чувственным может быть голос моей подруги во время секса, и что он способен сотворить с мужчиной.
Ошеломленный ее запахом, вкусом и мягким, нежным телом, обволакивающим меня, я ни о чем не думаю, отдаваясь погоне за финишем, но на задворках сознания бьется тревога.
А когда мысль, наконец, формируется в моей голове, Серафима с жалобным стоном сжимает меня, отдаваясь удовольствию и я испытываю огромное искушение проигнорировать здравый смысл, но все же нахожу в себе силу воли прервать все на полпути и положить ее на кресло с болезненным проклятьем. Тело требует своего, но мозг подкидывает картинки, в которых наша близость снова заканчивается беременностью, и я отхожу от слишком соблазнительной в своем удовольствии девушки подальше, беря дело в свои руки.
Несколько грубых движений на автомате, вид быстро вздымающейся женской груди, грозящей вот-вот выпрыгнуть из платья, и я получаю свой финиш, гораздо более приглушенный, чем если бы мы пришли к этому вместе, а потом прислоняюсь к стене, стараясь не упасть, как не держащийся на ногах пьяница.
