Малыш для стервы и холостяка

Как всегда!

— Мне интересно, — вдруг прервал их затянувшееся молчание Марк, — что ты имела в виду, когда говорила, что я поломал твою жизнь? По-моему, никто еще не умер от того, что его отчислили из школы. Тем более было за что, согласись?

— Я не хочу об этом говорить, — отрезала Рита.

— А я хочу.

— Вот и говори! — психанула она, в самый последний момент успев понизить голос, чтобы не разбудить ребенка. — А я не буду!

— Считаешь, я поступил неверно? — Марк демонстрировал поразительное самообладание. — Вот представь, что Арсений пойдет в школу и там кто-то будет над ним издеваться, что ты тогда сделаешь?

— Научу его защищаться, — буркнула Рита.

— Марта всегда была слишком слабой для того, чтобы себя защитить, — спокойно заметил Марк. — Не у всех есть когти и зубы, как у тебя.

— Они не от хорошей жизни вырастают, знаешь ли, — ядовито проговорила Рита.

Марк дернул уголком рта.

— Я сейчас должен тебя пожалеть? — сухо осведомился он.

— Обойдусь, — у Риты тоненько зазвенело в голове от ярости.

Похоже, что ее сейчас понесет и она все-таки выскажет этому придурку то, что так давно хотела. — Меня до сих пор больше всего поражает, знаешь что? Что из всех, кто смеялся тогда над Мартой, ты выбрал именно меня! Не Рогова, который постоянно плевал Марте на спину, не Светку, которая заперла ее в туалете, и даже не Авринского, который стянул с твоей сестры штаны прямо на уроке физкультуры. И я знаю, почему я! У Рогова мать — судья, у Светки тетя в гимназии работала, а Авринский, если я правильно помню, был сыном депутата какого-то, да? Их посложнее было бы из школы выгнать. Зато меня без проблем! Вот ты и устроил показательную порку. Рыцарь, блин, в сверкающих доспехах!

Рита вдруг поняла, что почти кричит и что ее пальцы так сильно сжали ручку коляски, что та того и гляди треснет. Рита заставила себя заткнуться и начала мысленно считать до десяти, стараясь справиться с тяжелым сбивающимся дыханием.

— Я… не знал про остальных, — медленно проговорил Марк. И Рите снова захотелось ему врезать.

Расквасить нос, разбить губу — чтобы это идеальное лицо каменного изваяния стало хоть немного более человечным.

Желание было таким сильным, что Рита на всякий случай ускорила шаг, оторвавшись от Марка на пару метров, докатила коляску до скамейки и уселась там, горячо жалея, что пару лет назад бросила курить. Сейчас бы это точно не помешало!

Марк догнал Риту и сел рядом, как будто не понимал, насколько сильно ей хочется его прибить.