Малыш для стервы и холостяка

До тех пор, пока Марк не развернулся к ней и, словно продолжая прерванный разговор, с интересом спросил:

— А ты ведь так и не ответила мне. Почему ты считаешь, что отчисление из гимназии поломало тебе жизнь?

Рита скривилась. А такой вечер был прекрасный. Ну вот куда его несет, этого Рихтера? Вроде же только начали нормально вместе сосуществовать.

— Потому что из-за этого я не получила высшее образование.

Марк недоверчиво фыркнул.

— Ну да, конечно! Исключительно из-за этого.

Рита стиснула зубы.

— Я всегда хотела быть юристом, — четко выговорила она. — И планировала поступать на юрфак. На бюджет. А теперь подумай, насколько реально это сделать, если ты учишься в задрипанной общеобразовательной школе, где после девятого класса почти никто не остается — все в колледжи сваливают. Потому что шансов нормально сдать ЕГЭ там просто нет.

— Пошла бы в другую гимназию. Или репетиторов можно было найти.

— Если есть деньги, да, — ядовито проговорила Рита. — Кстати, в хорошую гимназию посреди учебного года тоже с улицы не возьмут.

— То есть ты ушла в колледж и даже не попыталась поступить в университет на специальность своей мечты? Тебе не кажется, что ты просто сдалась?

— Мне кажется, — процедила разозленная Рита, — что очень трудно поступить на юридический, когда ты стоишь на учете в полиции. А меня, спасибо твоему папе, туда поставили. За буллинг.

Марк растерянно замолчал.

— Тут отец, конечно, перестарался, — пробормотал он.

— Улицы подметаю, — огрызнулась Рита. — Иногда вот за чужими детьми смотрю, если повезет. Живу в картонной коробке на теплотрассе.

— Я серьезно, — поморщился Марк.

— Какая тебе разница, Рихтер? Тебе же глубоко плевать и на меня, и на мою работу!

Рита неосознанно повысила тон, и в ответ на это моментально захныкал Арсений. Недожеванное печенье выпало у него изо рта, круглые глазенки испуганно уставились на Риту.

— Тшш, — она тут же вытащила его из стульчика, обняла, усадила к себе на колени и стала гладить по спинке.

Увидев, что Арсюша успокоился, Рита снова переключилась на Марка. Голос у нее был спокойный, почти ласковый, а вот взгляд метал молнии.

— Знаешь что, Рихтер, я поняла: ты просто хочешь перестать чувствовать себя виноватым.

— Я не чувствую себя виноватым, — резко ответил он.