Малыш для стервы и холостяка

Рите казалось, что каждый из них горит на коже, словно клеймо, которыми Марк помечает ее и присваивает.

— Красивая, — шептал он, — такая красивая… с ума сойти можно…

Рита резко развернулась и больно впилась в его губы, заставляя замолчать. Слова сейчас были лишними. Они превращали удовлетворение физической потребности во что-то большее, а на это Рита не подписывалась.

— Ты меня сюда разговаривать позвал? — хищно шепнула она и не удержалась — укусила Марка за плечо.

— Дикая. — Рита почувствовала, что Марк улыбается, и снова прильнула к нему губами, на этот раз к шее, поставив там внятный засос.

Останавливаться не хотелось: вкус его кожи был даже лучше, чем представлялось раньше. Господи, ей и правда хотелось облизать Марка с ног до головы. Ни один мужчина не вызывал раньше такого желания. Обычно Рита предпочитала вначале отправить мужика в душ, чтобы отмылся как следует, а потом уже целовать. Марк же всегда пах так одуряюще, что даже не хотелось забивать этот природный запах искусственными отдушками гелей для душа. Может только слегка подчеркнуть дорогим парфюмом, как он обычно и делал.

Рита снова потянулась к Марку, нащупывая пояс штанов, и потянула их вниз. Его хотелось поскорее раздеть, чтобы потрогать. Наверное, у нее никогда не было такого красивого мужика и не факт, что будет, — надо использовать свой шанс по максимуму.

— Кто-то слишком торопится, — опасно проговорил Марк, легко перехватил ее руки и уронил Риту на кровать. Он явно не планировал отдавать ей инициативу: надежно прижал сверху своим тяжелым сильным телом и медленно, чувственно ласкал ее.

Ласкал с желанием — такое невозможно было перепутать.

Рита вся горела. От влажных прикосновений губ и языка, от горячих касаний его крепких ладоней, от того, что он явно любовался ей. Марк заставлял ее выгибаться, стонать и терять всякое соображение, а еще делал все слишком медленно и нежно. Так, что это походило на пытку. И слишком напоминало что-то выходящее за рамки просто секса.

— Быстрее, — зашипела Рита и вцепилась ногтями в спину Марка. А потом жадно поцеловала, скользнула ладонью ниже и приласкала так, чтобы не оставить ни единого шанса на нежное и медленное продолжение.

Марк то ли застонал, то ли зарычал, и от этого звука в крови Риты плеснул огонь. Он накрыл ее своим телом, и она послушно выгнулась под ним. Теперь все могло быть только сильно, яростно и немного грубо. Так, как Рита и хотела.