Малыш для стервы и холостяка

Так и стоял на пороге, держа на руках ребенка и смотря на то, как Рита спускается по лестнице. Тонкая высокая фигурка с разметавшимися по спине темными волосами. Прямая, несгибаемая, удивительно красивая в своей стойкости.

Рита позвонила только вечером, когда еле живой от усталости Марк смотрел на ребенка и раздумывал, насколько страшными будут последствия, если сегодня они не будут умываться. Он просто положит мелкого в кроватку и все. А сам упадет на диван и уснет. Ох черт, как же хорошо будет уснуть… Оказывается, когда тебе не на кого периодически скидывать ребёнка, он высасывает тебя почище энергетического вампира.

Марк, который всегда считал себя сильным и выносливым, напоминал сейчас выжатую тряпку. Таким он ощущал себя всего однажды, когда вписался вместе с коллегами в веломарафон на двести километров без особой подготовки. Тогда тоже хотелось лечь и умереть.

— Привет, — голос Риты звучал тускло и невыразительно.

— Привет, как ты? — Марк сначала спросил, а потом сообразил, как тупо прозвучал его вопрос.

Ну что она может ответить? Что ей хреново? Так это и без того ясно.

— Нормально, — через паузу сказала Рита. — Это сильно нагло, если я попрошу тебя побыть с Арсюшей сегодня ночью и завтра весь день? Просто с утра похороны, и мне правда проще переночевать в деревне, чем ехать сюда. Но если ты скажешь, что…

— Рит, я же говорил уже, — с раздражением перебил ее Марк. — Будь там, сколько нужно. Я справлюсь.

— Спасибо. Буду должна. Пока.

И положила трубку.

Марк вполголоса выругался.

Даже в Америке, где женщины все, как одна, очень самодостаточные и независимые, он не встречал такой, как Рита. Неужели у нее и мысли не возникло, что он мог помочь ей просто потому, что захотел? И что она ему ничего не должна и не обязана потом эту помощь никак отрабатывать?

Ну… только если сама захочет и исключительно в рамках добровольной игры. Марк против воли ухмыльнулся и почувствовал знакомое напряжение в паху, которое возникало каждый раз, когда он думал о Рите в том самом смысле.

В очень горячем и неприличном смысле.

Секс с Ритой вызывал моментальное привыкание, словно мощный наркотик. Первый раз с ним было такое, что он не мог насытиться. Чем больше и жарче брал ее, тем сильнее хотелось еще. И еще.

Хотелось утвердить свое право на нее. И это удавалось, но лишь на короткие мгновения, когда Рита распахивала свои огромные темные глаза, кусала от невыносимого удовольствия губы и, словно против воли, выдыхала на пике его имя. Почти беззвучно.