Малыш для стервы и холостяка

— Сок! Будешь сок?

Марта где-то вычитала, что сок ужасно вреден для детей, потому что там сплошной сахар, а витаминов содержится ничтожное количество, поэтому Арсюше его давали очень редко. И как любая дефицитная вещь, сок тут же взлетел на верхние позиции в рейтинге любимой еды.

В обмен на коробочку яблочного сока Арсений согласился расстаться с пиццей, и Рита тут же выбросила обмусоленный и обгрызенный по краям кусочек в мусорку. Малыш громко заревел. Наверное, надеялся доесть его когда-нибудь потом. После сока и каши.

— Ну ладно тебе, — утешала его Рита. — Подрастешь и будешь есть пиццу, сколько захочешь!

— Доброе утро, — раздался хрипловатый голос Марка, и Рита моментально обернулась, чувствуя, как восторженно колотится сердце и как лицо ее против воли расползается в глупой улыбке.

— Привет.

— А что у вас за крики с утра?

— Нашел пиццу, не хотел отдавать, — рассмеялась Рита, а Арсений уставился на дядю, тут же перестав плакать. В голубых глазах, еще блестящих от слез, светилось обожание.

— Понравилось, значит, — заметил Марк.

— Э, так это позавчерашняя пицца?!

— Ну да.

— Марта бы нас убила, — вздохнула Рита. — Впрочем, может и неплохо, что Арсению зашла пицца. Пусть привыкает, а то вдруг в Италию придётся переезжать.

— Это почему еще? — нахмурился Марк, и Рита мысленно надавала себе по губам за излишнюю болтливость. Но умница Марк тут же сам и ответил на свой вопрос. — А, ты думаешь, что ей предложат работу на этой фабрике?

— Думаю, — согласилась с облегчением Рита.

А потом хотела еще что-то сказать, но забыла, потому что засмотрелась на Марка. Он пришел к ним на кухню в одних только шортах, без футболки — и его твердая рельефная грудь с клином темных волос будила в Рите такие неприличные мысли, что она машинально облизнулась.

Марк мягко усмехнулся, лаская ее взглядом.

— Как же хорошо, — с теплой насмешкой сказал он, — когда утром ты не делаешь вид, что меня не существует.

— Эй, — возмутилась Рита, пересаживая ребенка в стульчик для кормления.

— Что, и сейчас тоже страшно? — промурлыкал Марк, приближаясь к ней и изогнув губы в хищной улыбке.

— Очень, — подтвердила Рита и, плюнув на все, откровенно облапала его за голые плечи. — Аж колени трясутся.

— Где трясутся? — руки Марка с намеком погладили Ритины бедра.