В багажнике. Для девушки — незаменимая вещь. Отойди.
— Послушай. Пожалуйста. Я попал в неприятную ситуацию. Мне нужна помощь.
— Ты глухой? Говорю же — не подаю по воскресеньям! Уйди с дороги.
— Да не нужны мне деньги!
— Да ну? — она обернулась от водительской двери. В глазах промелькнула слабая тень любопытства. — А чего надо?
— Ты в Питер едешь?
— Ну. Предположим.
— Довези. Я заплачУ!
— Так с этого и надо было начинать, — несговорчивая девица улыбнулась. — А ты мямлишь как баба.
Макс вздохнул. Абсурдный разговор.
Абсурдная ситуация. Она с самого начала была абсурдная. И из всех водителей на этой гребанной заправке Макс выбрал самого неадекватного. Нет, ну а что? Вляпываться — так по-крупному.
— Только я тебе на месте заплачУ. Как приедем.
— Неа, — покачала та головой. — Не внушаешь ты доверия, парень. Деньги вперед.
— Тут такое дело… У меня нет с собой денег. Ничего нет! Ни денег, ни телефона. С девушкой своей поссорился, с психу выскочил из машины, а она уехала. И не вернулась.
— Я б к такому тоже не вернулась.
— Слушай, — Макс вдруг почувствовал, как некстати засвербело в носу. Едва успел отвернуться и звонко чихнул. Ко всем своим радостям он еще и простыл. — Я тебе дам денег. Правда. Я вполне… состоятельный.
— Ты грязный, с красным носом и похож на бомжа, — услужливо сообщила ему девушка. — А не на состоятельного человека.
— Я, между прочим, вполне успешный архитектор! — совершенно не к месту возмутился Макс.
— … и скульптор в кедах баскетбольных, — пробормотала его собеседница, окидывая его несколько более внимательным взглядом.
— Чего? — Макс опешил.
— … и сидра пузырьки, и пена, и баклажанная икра! — продолжила говорить загадками девица в несуразной шапке. Нет, она явно над ним издевается!
— Терпеть не могу баклажанную икру. Я архитектор, а не скульптор. Архитектурный факультет Питерского ГАСУ. И кеды у меня не баскетбольные, а самые обычные, — отчеканил он.
— А это была цитата из Евтушенко.
— Ты не похожа не человека, знающего наизусть стихи Евтушенко! — Макса, что называется, «закусило».
— А это мама моя их любит, — неожиданно не стала ввязываться в конфликт черноглазая. — А я стихов не знаю, тут ты прав.
— Извини, — абсурдность ситуации зашкаливала за все допустимые пределы. Сейчас еще не хватало только со своей гипотетической спасительницей из-за Евтушенко поругаться. — Слушай, я тебе заплачУ. Сколько скажешь, правда. Ты меня до дому только довези, и я тебе обязательно денег дам.
