Малыш на заказ

— Лера, можно?

Хозяин квартиры меня потерял, неудивительно.

— Да, заходи.

Макар открывает дверь почему-то не слишком широко и втискивается в проем боком. Мужчина вообще скован так, словно боится что-то нечаянно разбить. Хотя спальня просторная, здесь почти нет безделушек. Но Моргунов похож на медведя, который боится сделать лишнее движение. На его лице тоже написана тревога. Он оглядывает меня сразу с головы до ног, потом шагает к лимонному креслу.

— Я не помешал?

Быстро мотаю головой, без слов говоря — нет. Меня охватывает странное облегчение.

Непонятное, потому что я должна бы опасаться его вопросов. Но мне вдруг стало лучше, как в детстве, когда бабушка или дед приходили посидеть со мной заболевшей. Сейчас на меня накатил почти такой же уют.

Смотрю, как роскошная фигура Моргунова опускается на мягкое сидение. Он откидывается спиной, постукивает пальцами обеих рук по узким подлокотникам. На компактной мебели мужчина смотрится вообще большим. Не удерживаюсь от взглядов в его сторону. Через несколько мгновений замечаю, его глаза внимательно на меня смотрят.

Их зеленоватый цвет в свете ламп какой-то особенно теплый.

— Не надо было нам с Мариной поднимать эту тему, — Макар произносит загадочную фразу.

Я и не слышала, о чем они там болтали. И к чему он заводит разговор о подружке племянницы? Мне казалось, он спросит, почему мне стало плохо.

— О чем ты? — уточняю.

Моргунов вздыхает.

— Я спрашивал у Маринки о ее семье, она говорила, что скучает. Понимаю, тебе стало неприятно.

Только сейчас понимаю, мужчина не в курсе моей физической дурноты.

Он посчитал, я убежала из-за другого.

— Ситуация у вас дома… — Макар продолжает. — Я видел многие семьи, прекрасно понимаю — часто за милой внешней картинкой стоят не самые приглядные отношения. Но от Инессы и Федора даже я в легком шоке.

Нервно усмехаюсь. Снова качаю головой в знак отрицания.

— Знаешь, может, я наблюдала поменьше семей, но в сторону своей точно не питаю иллюзии. Они еще легко меня отпустили, потому что тебе была нужна помощница.

Так сказать, рады услужить.

Если до этого выражение лица Макара было сконфуженным, сейчас оно становится мрачным.

— Я уже говорил, не хочу, чтобы ты была моей прислугой. Твоя сестренка — ребенок и не виновата в своем воспитании. Не одобряю ее слова, но в чем-то она права. Должность помощницы по дому не престижна. Ты тоже можешь переживать из-за этого, я не хочу быть причиной…

Слушаю и медленно понимаю, к чему он ведет. Поднимаю ладонь.

— Остановись, Макар.