Только сегодня имена друг друга узнали. А вчера был просто случайный секс. Как нам общаться после всего произошедшего? В одном доме находиться?
Но, кажется, Мейера это ничуть не смущает.
Он… руку для приветствия протягивает. Серьезно? Как будто ничего не было минувшей ночью между нами! Впрочем, возможно, для него так и есть. Повеселился, оплатил, забыл.
А я не могу так. Знаю, что если коснусь его горячей, грубоватой ладони, то взорвусь. Я с трудом эмоции гашу. Глубже их заталкиваю, а они наружу рвутся.
Рука Артура так и зависает в воздухе.
Без ответа. Со стороны мое поведение выглядит странно.
- Взаимно, - выдавливаю из себя со скрипом.
Мечтаю сквозь землю провалиться, хотя и так уже низко пала в его глазах. Тем не менее, насилую себя и тоже поднимаю ладонь. Медленно, неуверенно…
- Садитесь обедать! – с искусственной улыбкой восклицает Лариса. – Все остынет! Артур, вы любите тафельшпиц?
На лице Мейера мелькает тень недовольства, но лишь я ее замечаю. Мачеха же продолжает тараторить. Называет какие-то сложные австрийские блюда.
И как только выговаривает? Долго тренировалась, наверное. Перед зеркалом. На что только не пойдешь ради состоятельного «зятя».
- Есть еще ростбиф Жирарди, краутфлекерль, - вещает, словно википедия. – И…
Артур прерывает ее тихим покашливанием.
- Не стоило утруждать себя, - старается сохранять безэмоциональный тон, но в воздухе витает напряжение. – Мы едим обычную пищу.
- Лора, я же говорил, - папа берет мачеху за талию и чмокает в щеку. – Артур – нормальный мужик, а ты от страха пол-ресторана скупила, - хохочет расслабленно.
Лицо Ларисы дергается в кривоватой улыбке. Сам того не осознавая, отец только что разрушил ее образ идеальной хозяйки. Наверняка она хотела все эти кулинарные изыски за свои выдать.
- Да, милый, - оправившись от «позора», щебечет мачеха. – Присаживайтесь.
Перечить мужу Лариса не смеет. Для него она – образцовая жена. И, признаться, исполняет эту роль на «отлично». Поэтому они и вместе до сих пор.
Папа традиционно занимает свое место во главе стола.
И подзывает меня к себе. Подхожу, чуть прихрамывая.
- Что с ногой? – мрачнеет отец, только сейчас заметив выглядывающую из-под джинсов повязку.
- Подвернула, - признаюсь сипло.
Только не смотри при этом на Мейера! Не вспоминай, как он накладывал повязку, проводил рукой по лодыжке и…
Черт! Не замечаю, как поднимаю голову на Артура. Ему по-прежнему плевать. Ни один мускул на его лице не дрогнул.
Вздохнув, сажусь по левую руку от папы.
